«Какой же гондон!» ― подумала я про себя, но промолчала, скривившись.
― Пойдёмте в мой кабинет, ― предложил он, и мы направились к лифту.
В этот раз он был в идеально выглаженном чёрном костюме и красной рубашке, обдавая пространство вокруг себя сильным запахом одеколона. Мы прошли по больничным коридорам, поднялись на третий этаж и вошли в просторный кабинет с табличкой «Би-Ти-Гарсия». Я села в кресло напротив минималистичного, как и всё в комнате, стола.
― Итак, подпишем документы? ― спросил он, ничуть не сомневаясь, что я буду на всё согласна.
― Я пришла за услугой. И только если вы мне её окажете, соглашусь на медицинское обследование сама, ― сухо ответила я, закидывая ногу на ногу.
― О, не думал, что вы настолько мелочны и будете противиться прогрессу, ― выговорил он, отвернувшись в своём кресле к окну во всю стену.
«Этот мудак вообще не умеет общаться? Даже ребёнок знает, что если что-то хочешь получить от человека, то будь уважителен!» ― подумала я и кинула на его стол блокнот. Подцепив обложку карандашом, он перевернул её и прочитал написанное: «Мне необходимо, что бы вы сделали медицинское обследование одной девушки на полигоне. Младшая Брель. Желательно по-тихому. Она будет согласна».
― Лана, вы толкаете меня на корпоративное преступление? Меня могут посадить или, того хуже, в зависимости от… ― начал он монотонно говорить, снова отвернувшись к окну, чем выбесил.
― Меня ваши проблемы волнуют ещё меньше, чем никак! ― грубо прервала его я. ― Вы либо соглашаетесь, либо нет.
― Я попробую сделать запрос в корпорацию, предоставляющую образец. Это всё, что могу обещать. Если они одобрят эти действия, то мы выполним вашу просьбу. Но шансы невелики, ― ответил он уже более заинтересованно, словно я вывела его из сна своими дерзкими словами.
― Хорошо. Позвоните мне, как получите ответ, ― сказала я и вышла из кабинета, забрав блокнот.
«Какой же мерзкий тип!» ― пыталась выговориться про себя, пока спускалась в лифте. Далее мы условились договорились с Глорией, что проведём тренировку по контролю моих возможностей. Зашла к ней и отправилась в зал размяться. Увидела, что вместо одной груши, бывшей ранее, висит три.
― Мисс, а вы знаете человека по имени Лоуренс Саншайн? ― спросила я, когда Мисс зашла в зал зевая и с чашечкой кофе в руке.
― Нет, впервые слышу.
― С седой бородой, красивый. Носит рыцарские доспехи и знак Спасителя на груди, ― продолжала я накидывать, но Глория только покачала головой.
― Нет совпадений. А зачем он тебе? ― Бенедикт указала на грушу в призыве начать тренировку.
― Да так… Хотела задать пару вопросов, ― начала бить, постепенно наращивая темп.
Решили, как и в прошлый раз, перегружать мой мозг возбуждением. После чего я должна постараться запомнить свои ощущения в момент, как сила вырвется. Стоически переживала все прикосновения, и даже под хвостом, но сила так и не показалась.
― Давай расслабься, не накручивай себя ожиданием, ― сказала Мисс и поднесла мне стакан молока. ― Выпей вот это.
Смиренно приняла стакан и залпом выпила, даже не смакуя приятный вкус. Почувствовала, как щёки начинают гореть, а дыхание, и без того сбитое физическими упражнениями, зашкаливает. Бенедикт осторожно начала прикасаться ко мне, а я взвизгивать, но продолжала бить грушу всё яростнее и чаще.
― Арх! ― вскричала и пронзила рукой снаряд, снова ощутив, как перед глазами встала белая пелена, а в ушах зазвенело.
― Отлично, есть что-нибудь? Смогла запомнить? ― спросила Глория, помогая мне вытащить руку из плотного наполнителя.
Что-то было не так. Голос Бенедикт стал тише, хотя я была уверенна, что говорит она с той же громкостью.
― Перед глазами всё белое и в голове звенит. А ещё я вас слышу хуже даже сейчас, ― ответила, широко открывая и закрывая челюсть, надеясь, что это поможет.
― Хм… ― задумалась Глория, отпивая кофе. ― Давай на этом остановимся пока.
― Нет, Мисс, я хочу продолжить! ― запротестовала, понимая, что не смогу быть эффективной, пока мой зверь не будет приручен. ― Я боюсь поранить кого-то, и мне нужно контролировать удар. Кроме того, молоко ещё действует…
Смущённо я сжала ноги, по которым текла смазка, и выковыривала из-под ногтей резиновую крошку.
― Ну хорошо. Но думаю, что такие удары могут наносить вред телу. Старайся следить за своим состоянием, ― примирительно озвучила Бенедикт, и мы подошли к другой груше.
Я снова начала бить, но уже сразу со всей силы и отдавшись процессу на все сто. Дополнительным раздражителем стало то, что ни о чём, кроме секса, не могла думать. Безумно хотелось хотя бы мастурбации. Однако смогла сделать ещё один суперудар ногой, отчего потеряла равновесие и, распилив снаряд надвое, упала на пол, тяжело дыша. Повернулась на бок и положила руку к промежности, лаская себя и даже не замечая хихиканья Глории.