Говорить нам сейчас было не о чем, да и не хотелось. Мы просто стояли и ждали, когда у только что подошедшего скоростного поезда распахнутся двери, а проводник проверит наши билеты. Зашли в купе и расположились на разных диванах, особо не переглядываясь, а я включила музыку на телефоне и надела гарнитуру.
Несмотря на свои корни, я знала на русском только одну фразу «С Новым годом!», почему-то въевшуюся мне в память, потому группу, которая сейчас играла в наушниках, смотрела с субтитрами на телефоне. Когда-то размышляла, почему так мало интересуюсь современной музыкой, и пришла к выводу, что в детстве у меня не было друзей-сверстников, способных показать что-то новое, а только родители, гонявшие старьё. Момент упущен, как говорится, и мои вкусы безбожно испортились древними сплетениями нот. Но ребёнком, даже не понимая текста, я знала, о чём эта гнетущая, неотвратимо, словно грозовая туча, наступающая музыка.
…Но кто-то должен стать дверью,
А кто-то замком, а кто-то ключом от замка
Земля. Небо.
Между Землёй и Небом — война!
И где бы ты ни был,
Что б ты ни делал,
Между Землёй и Небом — война!
Где-то есть люди, для которых есть день и есть ночь.
Где-то есть люди, у которых есть сын и есть дочь.
Где-то есть люди, для которых теорема верна.
Но кто-то станет стеной, а кто-то плечом,
Под которым дрогнет стена…
И вот я прилегла на диван и подложила под голову сумку, свесив километровые ноги на пол. Глаза, направленные в телефон, понемногу слипались, а я и не сопротивлялась. Впереди было шесть часов пути и чуть больше полутора тысяч километров на север.
Но, думаю, стоит пояснить, как так оказалось, что я сижу с Мери в поезде, следующем до города D4, потому что после некоторых событий не было никаких сил записывать происходящее.
Днём среды наша команда, записанная Бенедикт на прохождение лабиринта, стояла у массивных ворот, сопровождаемая нетерпеливым лепетом Рыбки. В противниках у нас была малоизвестная группа ребят под названием «Бешеные рейдеры» в количестве шести человек. Как раз те, что пытались гопнуть на подсказку меня ночью, когда я направлялась к Юджину. Странно, что они вызвались быть нашими оппонентами, так как их грустные и испуганные лица не выражали ни одной мысли о победе. Но нас это мало касалось. Несмотря на их бесхребетность и неумелость, проблем они смогли доставить нам достаточно, так что закончили испытание под самый конец таймера. Юджин, к слову, пользовался оружием бо, или, как я бы сказала, тонкой палкой с прорезиненными концами. Глория посоветовала ему компенсировать снижение скорости удара после предполагаемого слияния личностей с помощью дистанции, на которую он может ударить. Теперь его полезность стала заметно больше, как и отвратительная вульгарность. Гролш был всё так же непробиваем и могуч, а Талия обзавелась лёгкими кокетливыми нотками. В примеси стеснения это смотрелось очень мило и сексуально. Приятно видеть, как человек раскрепощается в положительную сторону, а не уходит в блядство и разврат, как, возможно, в моём случае. Вечером отправились в ресторанчик у нас в клубе, чтобы отметить, потанцевали, повеселились, а перед сном меня ждало ужасное событие.
Придя домой, обнаружила сообщение в мессенджере от неизвестного абонента. Фото Эйприл, связанной на постели и побитой, с приставленным к горлу ножом. «Отправляйся в город D4 и жди указаний. Обратишься в полицию ― и получишь её яйца в коробочке как сувенир». Я схватилась за голову и согнулась, в панике не справляясь с собственными мыслями. Безусловно, это западня. Раз у них в руках Эйприл, то они знают, кто я. Отнекиваться будет глупо и опасно для её жизни. Но если в плен возьмут меня, то эта ситуация может быть опасна для сестры. В ужасе не придумала ничего лучше, как выйти на улицу в поиске ларька с сигаретами. Села на скамейку и закурила. Телефона Мери у меня нет, но посоветоваться с ней нужно. Нельзя сломя голову мчаться в ловушку, однако я не прощу себе…
«Я… я видела, как ей больно… как она старается не показывать этого, ― наконец разрыдалась я, обхватив голову. ― Но что мне делать?! Как спасти её и не попасться самой?! Сестре и так сейчас непросто, и заставлять её беспокоиться за меня… Не стоило мне сближаться с Эйприл».
Закончив хныкать, проклинать себя и терзать третью сигарету, вернулась домой и снова поправила картину на стене, надеясь, что Мери придёт в эту же ночь. Но нет. Пришлось идти на работу с красными опухшими глазами и украдкой стирать слёзы под шквалом расспросов Босса. Не выдержав, Бенджи отправил меня домой, где у подъезда меня ждала девочка со стикерами. Схватила её и потащила в дом, с порога показывая фото.