Следующий участник шествия выделялся серой кожей и матово-белыми глазами.
― Я участвовал в Евгенике в районе № 9, здесь в Тифри и даже первое испытание мы с группой не прошли. Там завышенная сложность. Да, конечно, если понравится публике, то сложность по слухам чуть уменьшают, но всё равно. Я не знаю, почему люди обозлились именно на ГМ. Почему не на правительство? Почему не штурмуют парламент, если им так не нравится ситуация с квотами, зачем срывать зло на нас? Потому что нас меньше и поодиночке мы слабы?
Спецрепортаж закончился на том, что все участники шествия единодушно кричали: «Ту фрии!». Я отложила телефон и вытащила гарнитуру из ушей. Почти пять часов дня. Мери переодевалась при мне в спортивную юбку и кроссы, а на торс надела толстовку, но поменьше размером и более потрёпаную. Мы решили надеть те вещи, что не жалко, на случай, если в кабинку возвращаться не придётся. Дождь за бортом квартиры даже не думал утихать, но и гулять мы не собирались, планируя перемещаться на такси.
― Пора, ― кивнула мне лоли и поставила правую ногу на кровать, задирая юбку и оголяя трусики с мишками.
― Мери, это что, керамический нож? ― удивилась я, наблюдая, как девочка пристёгивает его к внутренней стороне бедра ремнём.
― Да, ― коротко ответила она, не собираясь реагировать на моё удивление.
«Не нравится мне её решимость…» ― подумала я и надела синюю юбку до колен и того же цвета блузку с небольшим декольте, сверху собираясь накинуть куртку. Сунула телефон в карман куртки, надела свои неудобные чёрные туфли и ждала Мери в коридоре.
«Наверняка клубы сестры пострадают в этой заварушке по всему миру. Приток денег снизится, и её бизнес будет под угрозой. Самое время для конкурентов нанести удар», ― думала я, пока мы молча спускались на лифте к ожидавшему такси.
― Добрый день. К ресторану «Белый», пожалуйста, ― попросила я таксиста, когда втиснулась на заднее сиденье рядом с Мери и кое-как загребла с собой ноги.
Некоторое время водитель из Обычных ― это был мужчина в возрасте ― молчал, ошарашенный, затем начал пространную беседу.
― Да, ну и времена пошли… Неспокойно сейчас. Вы неместные? ― спросил он и покосился на меня через зеркало заднего вида.
― Очевидно, на местных мы не похожи? ― ответила вопросом на вопрос.
― Да. Местные ГМ сейчас по домам сидят, опасно на улицах. А вы, я смотрю, не боитесь? Вы не подумайте, я хорошо отношусь к ГМ, хех! ― слегка сконфуженно закончил таксист, пока мы следовали по тихим улицам.
― Мы можем за себя постоять, ― вмешалась в диалог Мери.
― Это хорошо, хорошо… А скажите, там, откуда вы, есть полигон Евгеники? Я к чему. Там действительно так легко победить? ― продолжал интересоваться водитель, что неудивительно с его скудной на события работой, но с большим потенциалом для сплетен.
― Пиздёж, папаша, ― ответила Мери, и я укоризненно посмотрела на неё, осуждая манеру общаться. ― Это лохотрон для ГМ. Из общего количества участников побеждает 3 % в год, не больше.
На одном из лежачих полицейских нас как следует подкинуло, и я рогами вошла в мягкую обшивку крыши, слегка пропоров её.
― Простите, не заметил, ― извинился таксист. ― Вот и я думаю, больно сладко поют эти АнтиО по радио. Было бы всё так легко, ГМ было бы намного больше в мире. Вот что меня удивляет. У нас, человечества, такой дар в руках! Как сильно мы могли бы продвинуть физические и умственные возможности! А всё, что мы делаем по большей части, ― это воплощаем в реальность древние мифы. Гоблины, эльфы, орки, Чубакки, вампиры. Только военные корпорации пытаются создать сверхчеловека. Но, возможно, так во все времена было. Прогресс двигается войной, страхом проиграть…
«В целом он прав, — подумала я. ― Не туда мы применяем этот дар. А может быть, проклятие? Эволюция ― процесс, не требующий спешки. Она даже вредит, и вполне может оказаться так, что мы толкаем себя в сторону, противоположную нашим расовым потребностям. Допустим, человеку больше не требуются зубы, для пережёвывания пищи из тюбиков, но мы создаём людей с большими клыками просто потому, что это красиво в нашем представлении. Отсутствие функционала приводит к потере места в обществе, к деградации. Не это ли причина, по которой мы, ГМ, так сильно чувствуем себя изгоями?» Так размышляла я, поддавшись глобальному вопросу водителя, заданному в пустоту, пока Мери переняла инициативу в общении на себя.
Вскоре мы доехали до ресторана, находившегося на тихой улице. Уже не дворовая, но и водители встречают друг друга на ней нечасто. Я воспряла духом, надеясь, что Аида не соврала и ресторан будет полупустой, потому добродушно попрощалась с водителем, сердечно пожелавшим нам удачи. Ступеньки вниз под простенькой вывеской White завели нас за тяжёлую деревянную дверь к стойке ресепшена, где миловидная девушка встретила нас улыбкой.