― Не волнуйся. Просто обнимай меня, ― ответила я, понемногу проваливаясь в сон.
В который раз уже просыпаюсь и чувствую себя как в нескончаемой петле, не понимая, ночь или день, сутки прошли или всего час. Пошевелилась и почувствовала, как между ног всё слиплось, а горячий и вялый член моей бывшей девушки… впрочем, тут я себе дам пространство для манёвра и позволю неопределённость: партнёрши ― так и лежал между ног, и её обладательница мирно посапывала в мою шею. Осторожно вылезла из постели, отключила капельницу и посмотрела на левое колено. Не осталось даже и намёка на синяки, а пальцы правой руки двигались без дискомфорта и покалываний. Эйприл сладко промямлила что-то под нос, и я улыбнулась, посмотрев на неё. Надела штаны и вышла на кухню, к Лоуренсу, поприветствовав его. Мужчина пил кофе из большой кружки и листал газету, подъедая бутерброд с тарелки.
― Лоуренс, мне кажется, что рука уже зажила. Может быть такое? И ещё эта повязка на голове. Что случилось с моим левым глазом? Я не буду видеть теперь? ― Спросила его, когда освежилась парой оставшихся глотков кофе из кофеварки.
― Более чем вероятно, что рука уже зажила. Его кровь и не такое вылечивала, а по поводу глаза ― это, думаю, стоит обсудить в присутствии Каина, ― отложил рыцарь газету и снял очки, встречаясь со мной серьёзным взглядом.
― Каин ― это… ― выговорила с вопросительной интонацией.
― Наш похититель, ― коротко ответил Лоуренс и встал со стула. ― Давай я позову медбригаду, и тебе снимут гипс и катетер. Пока что завтракай.
Я не успела особо позавтракать до прихода медперсонала, сопровождаемого бойцами с автоматами, но оно и к лучшему. Страшно хотелось в душ. Когда же все ушли, смогла задать седобородому крутившиеся в голове вопросы.
― Лоуренс. Как? ― запнулась, пытаясь построить правильно такой невероятный вопрос. ― Как ты смог так быстро восстановиться после аварии? Ведь у тебя были открытые переломы.
― Сложно это всё объяснить, Лана. Да и чувствую, что Каин уже уводит твою судьбу в сторону от моего участия. Пусть лучше он отвечает на твои вопросы, а я буду просто смотреть, ― нараспев проговорил Саншайн, и я почувствовала решимость, которой не было смысла перечить.
― Ладно. А когда этот Каин почтит нас своим присутствием?
Взглянула на аналоговые часы над столом. Десять часов, то ли вечера, то ли утра.
― Через час-два должен, ― ответил Саншайн, так же взглянув на часы. ― Сделай пока свои дела, день обещает быть насыщенным.
Послушалась совета и отправилась в ванную через гостиную, как следует оттирая в душе от себя оставшиеся засохшую сукровицу на ссадинах, порезах и ободранных местах. «Как выглядит этот Каин? Что я скажу ему первым, после того, как врежу за Мери? Мне плевать на тот факт, что он обращается с нами хорошо. Из-за него пострадал как минимум один человек, а то и больше в той перестрелке!» ― думала я, распаляясь всё сильнее и разжигая ненависть в сердце. Вышла из душа и надела сменный комплект больничной униформы, встретив Эйприл у раковины с зубной щёткой во рту. Обняла её сзади и поцеловала в щёку, после чего вышла в гостиную. Нашла ручку, бумагу и, чтобы убить время, накидала недавние события, включая в работу зрительную память. Так прошёл час на диване с игривой кошечкой в роли Эйп под боком и бормотанием телевизора на фоне. Внезапно тишину разорвал звук сирены, стали видны красные всполохи фонаря над железной дверью. Насторожилась, отложила бумагу, но оставила ручку.
Дверь открылась, и в комнату вошёл плечистый, высокий, но чуть ниже меня, светловолосый мужчина в облегающем чёрном пуловере, подчёркивающем его мускулы и светлую кожу. Он был в чёрных джинсах с коричневым кожаным ремнём, классических, бежевых кедах и с пиратской повязкой на голове, скрывающей левый глаз.
Тот самый мужчина, что сбил нас и захватил в плен. В один прыжок оказалась рядом с ним, схватила за горло и прижала к стене, уперев острие ручки в подбородок. Зашедшие за ним трое автоматчиков даже глазом не повели, не навели на меня автоматы, а просто закрыли дверь и встали у стены. Лоуренс скрестил руки на груди и прислонился к косяку в проходе на кухню. Эйприл сидела на диване, царапая коготками кожаную подушку.
― Убери руки… ― процедила сквозь зубы я, когда ощутила сильные пальцы на своей талии одноглазого, бывшего раньше разноглазым. ― Я никогда тебе не прощу то что ты сделал с Мери! И с остальными там, на улице!
Но, вместо того чтобы отпустить или что-то ответить, словно зная, что я не готова вот так просто взять и всадить эту чёртову ручку в его горло, мужчина прижал меня к себе.
― Блять! ― выкрикнула я, когда вырвалась из его объятий и уронила ручку на пол, понимая, как глупо себя веду.