― Уничтожить объекты М! Быстро! ― заорал в микрофон один из Чистых, и в зал вбежали трое автоматчиков, передёргивая затворы.
Я в ужасе смотрела на всё происходящее одним глазом, слыша только биение своего сердца и тяжёлое дыхание. Видела, как Эйп зажимает уши и пятится подальше от мускулистых тел, разрываемых свинцом на розовые фонтаны, обрывки мяса, куски тел, от этого меня стошнило. Видела непрекращающиеся всполохи огня автоматных очередей бойцов, дежуривших на помостах, и тех, что забежали из выхода зала. И после всего увиденного в голове звенела только одна мысль: «Какого хера здесь творится?!»
Подавляя очередной приступ рвоты, на дрожащих ногах подходила к развороченным телам, упавшим на бетон, когда всполохи автоматных очередей прекратились. «Где передатчики? Где аккумуляторы? Где провода? Где компрессоры для пневмомышц?!» ― задавалась вопросами, шаря глазами по залитому розовой жидкостью бетону. «Да зачем их, к чёртовой матери, расстреливать, если достаточно было бы просто отключить операторов от аббата?!» ― задала последний вопрос, приходя мысленно к единственно возможному, но самому неприятному ответу.
― Ты как, Конфетка? ― подошла ко мне озабоченная Эйп, кривясь лицом то ли от запаха пороха в зале, то ли от вида искалеченных роботов, продолжавших подёргивать пальцами и мышцами в конвульсиях. ― Пойдём отсюда.
Фимен вытащила меня за руку из зала, но я успела увидеть, как в помещение вошли четверо в жёлтых резиновых костюмах с вёдрами, шлангами и швабрами. Эйп усадила меня на скамейку, стягивая с ног заляпанные розовым ботинки и освобождая моё тело от комбинезона.
― Что это было? ― спросила я, стараясь смотреть ей в лицо, так как слух полностью вернётся примерно через полчаса, судя по прошлому разу.
― Это… ― уклончиво начала фи, стараясь не смотреть мне в глаза, — новая разработка Каина. Удешевляет производство, контроль… Уменьшает количество необходимого персонала…
― Эйп! ― схватила я её за лицо и посмотрела в глаза. ― Они что, живые?! Какого хера их, блядь, расстреляли?! Какого хера?!
― Хватит орать! ― отбила мою руку фи и отвернулась, вставая с колен.
Она что-то начала говорить, но я поспешила её остановить, объяснив, что не слышу. На что она резко повернулась и присела на корточки, положив руки на мои бёдра.
― Не забивай мою голову своими сложнейшими моральными вопросами, ладно? Живые ли они? Скорее всего, нет. Их мыслительных процессов хватает только, чтобы подчиняться импульсам от электродов. Атаковать, отступать, трахать, не трахать. Ты тут герой, вот и сопереживай им, а моё дело простое… ― осеклась фи на последней фразе и отстранилась, но я схватила её за плечо.
― Что?! Договаривай! Какое у тебя дело?! ― трясла я фимен, сжимая всё сильнее её.
― Любить тебя, ― ответила Эйприл, взглянув мне в глаза, и с её ресниц сорвались слезинки.
Опешив от такого поворота, отпустила девушку и проводила её взглядом до душевой. Сидела минут десять, пытаясь унять дрожь в руках и ногах, унять мысли, блуждавшие от крайности к крайности, и решительно встала, застёгивая комбинезон. «Просто пойду к нему и спрошу!» ― решила я и вышла в коридор, спрашивая встреченный по пути персонал о том, где могу найти Каина. Наконец один из невысоких Чистых, в возрасте, взял на себя ответственность проводить меня. Шла за ним по коридорам, мысленно накручивая себя, и строила фразы, всё более гневные и импульсивные. Остановившись около массивной двери, охраняемой группой автоматчиков в зелёной форме, Чистый в халате приложил руку к экрану для считывания отпечатков.
― Сэр, гражданским по уставу нельзя… ― начал было один из защитников двери, но встретил взгляд собеседника.
― Под мою ответственность. И двое пусть зайдут со мной, ― ответил, очевидно, учёный, когда дверь выехала чуть наружу, а затем в сторону.