— Ну как, устали? — встретил нас улыбкой болельщик, слезая с капота своей машины.
— Слегка. — ответила я, замедляясь, так что бы он не шёл за нами, а с нами.
— Да, ночка сегодня звёздная. — решил мужчина добавить в разговор отстранённых тем.
— Ага. — буркнула я и замерла на входе в магазинчик, как только двери разъехались.
Сразу бы не заметила, но из-за стойки с различными сухарями и чипсами торчала нога лежащего на спине человека в форме.
— Ты чего? — уловила моё настроение Эйп и насторожилась, осматривая магазин.
Жестом мы остановили бесполезный трёп полицейского и указали ему на ботинок. Даже не думая вытащить пистолет, Алексей побежал внутрь.
— Френк! Какого хера?! Ты что, Ди уломал? Так нашли бы место по тише! — раздражённо говорил он, пока мы шли за ним до стойки, но как только начали слышать неприятный хруст остановились.
— Мать твою, Ди! Что ты делаешь?! — вскричал Алексей от ему одному ведомой картины. — Я! Я! Буду стрелять, Ди!
Алексей пытался нащупать на своём поясе пистолет, однако дрожащие руки сопротивлялись. Нога на полу дёрнулась, а в след за ней и стенд, за которым прятался хозяин, повалился на пол и мы с Эйп увидели как сильно изменившаяся Диана держит в зубах распухшее и посиневшее горло Френка, медленно переводя взгляд с Алексея на нас. Вздувшиеся вены на внезапно окрепших и сильных руках пульсировали, цепкие пальцы напряжённо перебирали в воздухе, пока безвольно болтающаяся на раздробленном хребте голова жертвы смотрела на нас застывшим ужасом.
Из замешательства всех вывел выстрел, как только болельщик справился с оружием и прижавшись к земле, на четырёх опорах, словно животное, Диана метнулась в сторону, скрылась за другими стеллажами, но не на долго. Вынырнув со спины полицейского, паучиха вцепилась пальцами в плечи, а затем и двумя клыками в шею. Оружие сразу же выпало из его рук, а нервный вскрик стих в пережатом горле. Мы попытались опередить её, подбегая к Алексею, но только стали свидетелями чудовищной силы изменённой Дианы. Сковав свою трепыхающуюся в конвульсиях вторую жертву, чёрные глаза пристально смотрели на нас, вызывая приступ безвольного ужаса.
— Отвлеки её, я попытаюсь поднять пистолет. — тихо скомандовала Эйприл и я кивнула, вставая в стойку.
«Есть ли ещё смысл бороться за жизнь Алексея? Что если я случайно попаду по нему, пытаясь, атаковать паучиху?» — раздумывала я приближаясь. Оказавшись совсем близко я попыталась ударить в лицо ладонью Диану, но она бросила в меня болельщика с такой силой, что я вместе с телом повалила стойку с продуктами. Мгновенно вскочила и на прыгнула на девушку, пытавшуюся снизу напасть на Эйприл. С трудом получилось прижать её к земле и завести руки за спину. Ещё бы секунда и сильные ноги девушки, упёртые в пол отправили бы меня в полёт, но прозвучали три быстрых выстрела в голову паучихе. С ощущением, что меня сейчас вывернет, я отвернулась. «Эйп даже не поморщилась!» — удивилась я, слезая с обмякшего трупа и задыхаясь от перевозбуждения и наконец отпустившего ужаса. Возможно, для меня один из самых страшных кошмаров встретиться с существом, способным убивать в такой тишине и спокойствии, потому и сосредоточенность Эйприл пугала не меньше, чем сошедшая с ума паучиха.
— Твою мать, а я говорила что нужно торопиться! — услышали мы миловидный голос на входе в магазин. — Вот дерьмо!
Эйприл резко развернулась и наставила пистолет на гостей.
— Эй, мы свои! Спроси у Ланы. — отвечала Капер, поднимая руки над головой и медленно приближаясь к нам.
— Всё в порядке, Эйп. Это Капер. — встала я ощущая ватность в ногах и ладонью растирая по лицу кровь девушки, два часа назад мечтавшей по скорее получить аттестат. — Мне нужно в туалет.
Но до туалета я дойти не успела, упав в обморок на месте событий.
2―28
Встреча
Сознание возвращалось медленно и сперва я услышала отдалённые голоса, женские. Затем покачивание и тепло окутывающие моё тело. Человеческое тепло рук, груди. Бывает, я просыпаюсь на новом месте, в темноте и стараюсь понять, где окно, где дверь и где шкаф, где вообще я. Это ощущение неизвестности очень приятное, влекущее, потому я стараюсь продлить его как можно дольше избегая подсказок памяти и концентрируясь на исключительно чувствительном восприятии. Так и в этот момент я несколько минут специально не открывала глаза смутно пытаясь осознать себя. Я ребёнок? В руках матери? Она меня укачивает? Нет. Память всё же победила, бездной поглотив всю теплоту неизвестности и новых открытий, обнажив суровую действительность. Я уже не ребёнок.