― К чёрту, вызывай спасателей, больше я на эту лестницу ни ногой.
― И не придётся. Спускаться мы будем через подъезд, ― ответил Джери и подманил меня к другой стороне дома. ― Мы как раз вовремя.
― Так, а почему сейчас нужно было так страдать?!
Я осторожно пробиралась к нему на каблуках и уже заметила лучи закатного солнца.
― Консьерж злой. Не жильцов пускать не хочет, ― ответил Джери, обняв меня за плечи, когда подошла.
Вид был действительно захватывающий. Солнце заходило за тёмную, словно монолитную, башню и одновременно за горизонт, освещая город багровыми лучами. Редкие людишки копошились на улицах, в то время как мы вслушивались в тишину.
― Ладно, за романтичную обстановку ставлю тебе плюс. Осталось добавить романтичные разговоры, и будет совсем хорошо. ― Нарушила я тишину и заглянула в грустные глаза зверя.
― Разговоры не мой конёк, ― ответил он и устремился взглядом вдаль.
― Тебя что-то беспокоит?
― Это твоя первая попытка победить? ― спросил он, так же глядя в закат.
― Да, я впервые на шоу.
― У меня это вторая попытка, и я боюсь, что так и не стал главным героем своей истории. Иногда я смотрю на тебя или того же Моарта и вижу, что вы добьётесь своего, к чему бы ни стремились… ― Джери медленно ворочал языком, но по фразе было заметно, что эти мысли давно в нём сидят.
― Ой, да брось! Всего одно поражение. Нельзя так падать духом и уходить в самокопание! ― перебила я его, желая подбодрить, но встретила только грустные золотые глаза.
― Дело не в переживаниях. Я достиг предела своих возможностей, тогда как вы только ещё познаёте свои, ― ответил он, и мне долго пришлось искать доводы для парирования.
― Не думай так. Жизнь полна открытий. Все границы ― они в голове, ― не слишком уверенно промямлила я, и Джери поцеловал меня в висок.
― В любом случае, сдаваться я не собираюсь, ― закончил он, и я решила сменить тему.
― А почему ты хочешь победить?
― Ты не поймёшь, ― сухо сказал он, и я рассвирепела.
― Ах так?! ― возмутилась и даже отвернулась от едва теплившегося заката, вцепившись в тряпки мужчины. ― Это с чего это?
― Просто это будет для тебя глупым стремлением.
― Хватит решать за меня! ― стукнула его легонько в грудь. ― Быстро говори!
― Какой живой интерес. Попытка давления не удалась, попробуй другой способ. ― серьёзно сказал Джери, и по его прокатившейся от талии к попке руке поняла, о чём он.
«Вот подлец! Он будто знает о том, как я любопытна. Тем более жестоко меня шантажировать так!» ― думала я.
Я разгорелась щеками, размышляя, как построить фразу, которую давно хотела сказать.
― Хорошо, шантаж за шантаж. У меня был для тебя сюрприз, и это не секс. Не совсем он, неважно. Если расскажешь, то получишь сюрприз. Ну а если нет, я замучаю тебя до смерти нытьём, и ты всё равно расскажешь, ― говорила я, краснея и всё сильнее прижимаясь к телу желанного зверя, млея от его рук, гуляющих под плащом.
― Хах, ну хорошо, ― грустно начал зверь. ― Мои родители жили в очень бедном районе, буквально в канализации. Долго ждали разрешения на зачатие. Отец грезил мечтой, что его ребёнок вырвется из этой нищеты. Так и вышло. Мою красивую мать сманил богатый тип, когда она уже была оплодотворена. В качестве шутки он предложил матери замужество в обмен на то, что выберет сам мутации для ребёнка. Она согласилась. Через пару месяцев шутка перестала ему казаться такой уж смешной, и он отправил её жить в одну из своих комнат на окраине города M6, в Бразилии, иногда приезжая поебаться. С трудом я родился, с трудом выжил и живу до сих пор.
― Ужас… ― только и смогла я из себя выдавить.
― А хочу я завести семью и своего ребёнка. Но без всех этих мутаций. Хочу перечеркнуть свою жизнь, словно меня и не было, ― закончил он говорить, и у меня комок в горле встал.
― Джери… ― с трудом начала, даже не представляя, как закончить. ― Не говори так. Ты выжил, несмотря на злую шутку, издевательство. В чём-то мы похожи. Не говори так, прошу. Твоя жизнь много стоит.
― Так что за сюрприз? ― сказал он бодро и с улыбкой. ― Я уже в нетерпении.
― Да… там… ― пыталась говорить и втягивать слёзы обратно. ― Его нужно показывать. Пойдём ко мне?
Спустились мы без приключений под недовольным взглядом усатого мужчины с крючковатым носом и большими ушами, похожего на гоблина из древних книжек, которые мне читал папа. По пути Джери довольно быстро развеселил меня пространной беседой о Бенедикт, после чего вернулся к своему немногословному поведению, а я ежесекундно краснела и в нетерпении бежала по дорогам, ожидая момента.