— Стажёр Веласкес приказал кормить их только один раз. Больше приказов кормить не было. И в туалет их водить тоже.
— Значит ты работаешь у нас только по приказам, — зло усмехнулся бригадный генерал. — Без них своей головы нет? Тогда пиши рапорт.
— Сеньор Гарсия! — теперь вспыхнул и сам полковник. — Сеньор Гарсия, вы уверены, что сможете потянуть самостоятельно, с первой минуты?
Гнилой отмаз, но старый ветеран знал, что и правда, не потянет. Не с первой минуты. Не после стольких лет безделья на пенсии. Мир ушёл вперёд, надо догонять его, и только после он сможет работать продуктивно. Да и Лопес… Он спец, профи, сразу видно. Просто в стойло его нужно поставить, чтобы толк был.
— То есть ты, сучок, признаёшь, что делал уставные гадости, чтобы подставить Хуана? — В глазах бригадного генерала пробежали бесы. — У тебя, ублюдка, пятьсот детей в заложниках, а ты блатного мальчишку подставляешь под удар «крыши», саботаж организуешь? БЕГОМ решил все вопросы, мать твою! Всё, что навертел без меня! Людей куда надо расставить! Быт организовать! Взаимодействие с НАШИМИ заложниками организовать! Взаимодействие с пиар-отделом организовать! Они должны работать ЗДЕСЬ, а не где-то в управлении! И мы должны за ними приглядывать, а не они за нами! Доложишься через полчаса, что сделано, как сделано, почему, и если ещё увижу малейший косяк — ты, сука, на выход по статье, без пенсии уйдёшь! Всё понял?
— Так точно, с-сеньор бригадный генерал!.. — побледнел Лопес, понимая, что пронесло — могло быть и хуже.
Н-да, Хуан и инфанта оказались правы. Нельзя юношам без прикрытия «сверху» мудрых и опытных. И это, если честно, показатель уже их мудрости и житейского опыта. Ибо глупый вьюнош в стремлении доказать, что он на самом деле чего-то стоит, как раз и продолжил бы долбаться о стену. А Хуан не стал, и сразу прыгнул в дамки, обеспечив тыл. Мудрый юноша, принцессам повезло с ними. Кому именно его знания и понимание вопроса пасовали — он не представлял, чьим мужем молодой сеньор станет; это не бесило, но выводило из равновесия. Но даже если станет консортом, следующим отцом наследников… Ну, не самый плохой для страны вариант.
— Связь с Злом-один, — бросил он оператору, зайдя в штаб и подойдя к мониторам.
— Уверены, сеньор? — переспросил оператор.
— Разговорчики! — рявкнул он. Совсем распоясались! Сеньор только окреп в уверенности насчёт мудрости Хуана.
— Кодировку голоса отключи, — устало выдохнул он, беря себя в руки и успокаиваясь.
— Есть, сеньор! — Пальцы оператора порхали над управляющими вихрями.
— Раз-раз! — произнёс он, слушая собственный голос — давно забытые на пенсии ощущения. — Я готов. Давай связь.
— Привет, Мухариб! — усмехнулся он, когда на том конце ответили. — Это Мегалодон.
Пауза. Непонимание. Наконец, проблеск интеллекта у собеседника:
— Всё же решил лично поздороваться? Не подставляя мальчишек?
— Именно, друг мой. — Сеньор Гарсия про себя хмыкнул — легенда со всех сторон готова, на все сто, надо только суметь сыграть. — Именно, решил поприветствовать коллегу по опасному процессу отъятия жизней у плохих парней. Плохих в своём личном понимании, конечно же.
Хуан рассказал, как общался с этим ублюдком и почему, и сеньор Гарсия решил придерживаться этой линии.
— Мальчишки — это хорошо. На них много всего списать можно. Особенно когда им за твой косяк ничего не будет. Но что-то я лично по работе соскучился. Если хочешь сделать что-то хорошо — сделай сам. Не находишь мудрость этой мысли?
— Полностью согласен, дорогой… Мегалодон! — усмехнулся террорист, и сеньор слышал в его голосе растерянность. Он не верил, что всё так просто. Пусть не верит, пока не докажет обратного! — Хорошо можешь сделать только ты лично. Умные люди понимают грамотность управленческого подхода.
— Скажи, дорогой друг, — перешёл сеньор Гарсия к делу, — ты не передумал насчёт моего предложения по обмену? Мальчик сказал, что передал его тебе. Хотя бы обменять больных деток, кому требуется медицинская помощь. В обмен на взрослых дядей и тётей, но которых знает вся Венера. Обещаю, у каждого из них минимум миллион зрителей, читателей или подписчиков!
— Что такое миллион? Ерунда! — фыркнул оппонент. — Население моего родного города около двадцати миллионов было, когда я уезжал учиться. И это очень маленький провинциальный городок. Вам, инопланетянам, не понять, насколько нас, людей, на самом деле много.
— Смотри не прогадай, дорогой друг, — ехидно оскалился он. — Каждый, я подчеркну, КАЖДЫЙ убитый вами, даже по недосмотру или отсутствию врачей — это убитый нами. Паритет, принцип талиона, слышал про такое? Сейчас я предлагаю тебе обмен на мягких условиях. Потом прогну тебя и заставлю делать это на жёстких.