— Предлагаешь идти на подвиги, не понимая, каков наш план? ВЕСЬ наш план? — пронзающий насквозь взгляд.
— Я не хочу, чтобы ты вывалила сеньорам наш главный козырь, — честно признался я. — А там будут дебаты. Можешь случайно дать им понять, что мы задумали. И они приготовятся. И у нас не получится. Дай мне закончить эту партию, пожалуйста! Потом я сдам партитуру и палочку и уйду на гражданку, обещаю. Но дай мне добить гадину.
— На самом деле то, что я делаю, нонсенс, — грустно усмехнулась принцесса, убирая глаза в пол. — Кто другой тебя бы давно списал в утиль, или прижал бы к стенке, пока всё-всё не скажешь. А скорее всего никто бы не дал тебе резвиться, когда на кону ТАКИЕ ставки. Я не понимаю маму, которая вот уже трижды тебе доверилась в вопросах государственной важности. Таких, где случайных людей и случайных поступков в принципе быть не может. И тем более не может быть халтурщиков-непрофессионалов с улицы. Она трижды дала тебе поиграться на канистре с ракетным топливом спичками, и, чёрт возьми, это трижды сработало! Но ты должен понимать, у меня закономерный вопрос — вдруг на четвёртый раз закономерность даст сбой?
Я подошёл, обнял её, сгребя в охапку. Лицо её в сантиметре от моего, её губы в сантиметре от моих.
— Если что, я умру первым, Мышонок…
— Венере от твоей смерти будет не легче, — деловито заметила она. В ней кипели эмоции, кипела внутренняя борьба, и я недооценил мощь этого торнадо.
— Не знаю, что такого сказать, как убедить снова довериться. Честно, не знаю. — Смахнул выбившуюся пядь с её лба. — Просто поверь. Ещё раз. Как верила твоя мать.
— Верю, дурачок! — Она сдалась и убрала ядовитый тон. Прижалась всем телом. И только тут я почувствовал, что колотит всё-таки не меня, а её. — Если б не верила, я… — Вздох. — Хуан, молю всех богов, не подведи! Надеюсь, ты знаешь, что делаешь.
— Судьба планеты и её правящего дома в руках девятнадцатилетнего юнца «с района». Какая ирония! — не удержался и поддел я.
— Вот именно.
— Фрей, у тебя есть дубликат партитуры, — отстранил я её, снова встретившись глазами. — И ты отлично играешь на своём инструменте. Я знаю, не спорь! — палец к её губам. — Просто отыграй так, чтобы в зале все охренели. Не больше, но и не меньше. Мы выстоим, обещаю. Несмотря на все перипетии.
Это позже я осознал, что именно в тот момент поставил на себе крест. Большой, жирный и навсегда. Но сейчас я не понимал правил игры «на самом верху», и искренне переживал ради достижения приземистой цели, бросая в топку для этого всё, что имел. И считал, что окружающие, самые близкие окружающие, думают также, как я, и не ждал удара в спину.
— Сирена тоже подписалась под это. Она тоже доверяет, — привёл следующий довод. — Хотя ни черта не понимаю причины доверия.
— Они верят в твои чудодейственные гены, Хуан. — Опа, откровения пошли. — Я не знаю, что там намешано, но они с мамой верят, что ты справишься. До безумия, до умопомрачения верят! Это фанатизм, из области религии. А я прагматик, я не верю в духовные силы, как падре в церкви. Мне важнее качественное и количественное их выражение.
М-да, и Хименес назвал меня «оружием массового поражения». Что ж там за эксперимент был?
— Мышонок, при всех моих достоинствах, я — мальчик с улицы, — пошёл я успокаивать и настраивать на рабочий лад по второму кругу. — Ты — не просто принцесса. Ты человек, которого обучали править страной. С пелёнок. Обучали красиво говорить перед массовкой. Обучали быть жёсткой, когда надо, бескомпромиссной. Я могу придумать кучу комбинаций, но ни черта не смогу реализовать — просто не хватит для этого талантов и понимания сути проблем, подводных камней! Поверь, придумать много ума не надо. Я просто пру напролом, как астероид через гладь космоса. А работу делаешь ты, как бы ни казалось со стороны, как бы ни пиарили меня твоя мама и Сирена. И вспомни, все разы, что ты говоришь, я шёл впереди с флагом, а реальную работу за меня делали те, кто в тени. Они обеспечили ресурсами, людьми, влиянием, да и что скрывать, отсутствием претензий ко мне властей. Любой другой сидел бы не пересидел за одни только осенние мои поделки, за вендетту, об остальном вообще умолчу. Не принижай себя и не возвышай меня. И я совсем не такой супер, как кажусь, и ты отнюдь не бездарность, какой хочешь сама себя считать. И убери слёзы, у тебя всё получится! — Пальцем стёр с её века слезинку. — С мамой всё будет хорошо. Бери с неё пример. Когда надо — она очень мужественная и решительная. Ты — королева! И я уверен, в своё время будешь лучшей королевой, чем она! Верь в себя!