Бойцы, охраняющие палубу, что-то ответили, я направил одного из них к конвертоплану с нужным номером причального стакана — машину судя по картинке в данный момент обслуживали дворцовые техники, а около неё возвышалось аж три бойца в средней броне, также в клановой форме, с закрытым забралом и «Кайманами» в руках. Перед ним стояли два освинцованных чемоданчика.
Попросил через ребят ID их старшего, и с бойцами-стражами связался напрямую.
— … Да, открыть контейнер. Отойти. Визуальный контроль, подойти, показать что там. Она небольшая — возьми в руку. Это не опасно, там нет ни радиоизотопов, ни взрывчатки, это просто электронная хрень, а ты в лёгком скафе. Да, вот так, поверти. Можно положить на место. Теперь открываем второй. Да, также, посмотри внутрь. Теперь вытащи. Поверти.
— Думаю, безопасно. Можно нести. — Посмотрел на Нимфу. — Елена?
— Несите, — махнула рукой она. А чо я — я ничо! Она у нас старший ангел, отвечающий за безопасность монархини, вот пусть и берёт ответственность на себя. А то потом скажут, что «раскомандовался тут».
— Всё хорошо, прошу закрыть, запечатать, и, также, под охраной, нести в королевский кабинет. Парни, выделите человек пять сопровождения с оружием. Есть у вас столько? Хорошо, двоих хватит.
— С оружием? — улыбнулся сеньор Серхио, когда я разорвал связь. — Да кому эти железяки нужны — нападать на них во дворце!
— Понты наше всё! — не согласился я. — Чтоб народ чувствовал причастность к чему-то важному, проникся. Я не стратег, сеньор, я пиарщик, вот и действую по привычке.
— А тут не поспоришь, — не стал развивать тему сеньор. Адриано изо всех сил сдерживался, чтоб не хрюкнуть на такое от смеха. Остальные хранили каменное спокойствие, даже Эдичка, который слишком плохо знал и меня, и тему, чтобы оценить юмор.
Контейнеры принесли. Железяки мы извлекли. Повертели в руках. Что могу сказать… Платы. Обычные платы. Хотя нет, как раз необычные. Атмосфера им не страшна. Не страшны и ударные нагрузки в определённом пределе. Ракета с боеголовкой летит со страшнючими перегрузками, а может вообще залететь из космоса в атмосферу. И до самой земли, до самого поражения, блок должен быть рабочим, чтобы изделие не жахнулось в поверхность, как астероид, а долбануло за сколько-то сот метров от неё, создавая максимальную ударную волну. И вот эти устройства были пробиты снарядом от рельсовки — калибр подходит. Почему не все? Так ведь процесс небыстрый: снять изделие со стеллажа в хранилище, привезти в какое-то специальное место (наверняка существуют такие для какого-нибудь ремонта), раскурочить, вытащить, поставить на место, отвезти изделие на склад. И наверняка есть какие-нибудь протоколы визуального осмотра, согласно которым для чего-то подобного не требуется разрешение «сверху». Что при наличии своих людей в робах механиков-обслуги, делается на раз. Потому так мало изделий повредили. Больше бы времени — больше бы сделали гадости, просто не успели.
— Прикольно! — хмыкнул я, нервно сглатывая. — И сколько блоков повреждено?
— Шестьдесят пять, — ответил один из генералов — Эдуардо, видимо, растерялся и забыл, что говорить типа должен он, но сейчас уже было всё равно. Я его выделил, дальше пусть учится, а у нас время конструктива — не до педагогики. — И все изделия со складов хранения, буду справедлив. Ничто с боевого дежурства испорчено не было, по крайней мере из того, что проверили, а проверили примерно восемьдесят процентов боевых частей на планете.
— Жесть! — Фрейя хотела сказать покруче, но вспомнила, что она глава государства, и ей нельзя.
— Какие именно изделия по типу были выведены из строя? Килотонные? Мегатонные? Стамегатонные? — А это я.
— Разные. — Генерал нахмурился. — Все — боеголовки мегатонного класса, от десяти до полусотни, килотонных нет. Но есть нюанс, который бросается в глаза: выведены из строя все геологические бомбы, стоящие на вооружении.
— Так-так!.. — подалась вперёд Фрейя, глазки её зло засверкали.
Хмм… А для триггеров нужны именно килотонные. Значит тут другой косяк, с другими организаторами — дела не связаны. Но в свете последних разведданных по мятежникам, получается не менее грустная картина, чем атака Союза. А может даже более серьёзная, учитывая спокойствие, с которым предатели раскурочили шестьдесят пять ядерных боеголовок с хранения.
— Сколько их всего? — спросил я военного. — Геологических бомб? На вооружении… Было?
— Я могу разгласить эту информацию? — Генерал посмотрел на Фрейю, скосив краешки глаз в сторону Манзони.
Фрейя посмотрела на меня. Я подумал и кивнул — реликтовое оружие, ни разу не применявшееся в бою в принципе — почему нет? Не такая и большая тайна. Высочество тяжело вздохнула (не любит когда я играюсь неконвенциональными игрушками, а я чем дальше, тем больше ими балуюсь) и дала добро генералу.