И ещё добавлю. Один юноша сразу после пробуждения сказал, что теперь ни один житель Сектора не поднимется на защиту королевы, но свои десять лет мира мы получили. Было?
— Было… — убрал я глаза в столешницу.
— Повторюсь, тебя никто не обвиняет, поставленную тебе задачу ты решил. Но объективно: и латинский, и русский сектора о королеве после этого невысокого мнения, аристократия зла, а королева, вместо того, чтоб давить, пользуясь моментом, снова договаривается. Да, на более выгодных позициях, но всем ясно — кардинально в стране ничего не изменилось, просто сместилось равновесие.
На кашель Елены никто из нас не стал обращать внимания.
— Имперские «ястребы» потерпели поражение. Страна бурлит, — продолжил он. — Авторитет королевы низок. Да, у нас всё ещё есть пушки, есть корабли, есть мощная экономика, есть силовые службы — внешне Венера сильна и могуча… Но опытный тонкий взгляд Восточных мудрецов разглядел за этой шелухой обнажённую суть — гниль и ржавчину. И дал добро на проведение операции всего месяц спустя, воспользовавшись приглашением нашего Совбеза, как правильно сказала Фрейя, решавшего свои внутриполитические задачи. Которую провели блестяще, напомни, почему мы тебя пригласили после захвата школы и согласились на наделение чрезвычайными полномочиями? Пацана, который ещё не сдал школьные экзамены?
М-да, уделал меня сеньор. Как забыть дикое отчаяние в глазах королевы, расписавшейся в том, что готова на штурм садика с последующим отречением от престола? Значит, всё сходится?
— Значит, всё сходится? — задал я вопрос вслух.
— У меня — да, — кивнул сеньор, и мы посмотрели на Фрейю.
— Как же всё достало! — произнесла та. — Бедная мама. Столько лет вариться в этом дерьме и предательстве!
— Весь вопрос в том, что делать сейчас нам, — хмыкнул я. — И раз у нас сошлось, предлагаю снова отпустить Алекса и выслушать предложения… Наши собственные предложения.
— Разрешите я задам вопрос первым, — произнёс Максвелл, когда Алекс и его бойцы снова нас покинули. — Правильно понимаю, вы собрались напасть на посольство… Какое-либо посольство. Потому я здесь. Верно?
— Осуждаешь? — расплылся я в улыбке.
— Ещё вчера бы осуждал, — покачал он головой. — Но сейчас… Понимаю, что обладаю не всей информацией. И самое главное, не понимаю вашего подхода. При этом констатирую — у него есть свои плюсы, на данный момент, на сегодня, он показал эффективность. Но завтра он же может стать ловушкой.
— Вот потому ты и здесь — не дать нам в неё попасть.
Кивок в ответ, и Доминик снова перешёл в режим внимания.
— Хуан, давай не будем тянуть, и начнём с тебя, — обратилась Фрейя. — Ты нам рассказываешь свой план, и мы проводим мозговой штурм, как его лучше реализовать.
— Прежде всего, до того, как начать, я хочу спросить нашего гостя. Адриано, вы сможете починить это? — протянул Манзони неубиваемую плату. Неубиваемая она когда в корпусе, внутри системы защиты от механики и перегревов, а ещё радиации и бог весть чего. Но не когда её простреливают навылет из рельсовой винтовки. Но в целом плата как бы целая, вон, куча всего напаяно.
Будущий друг покрутил плату в руках, отложил.
— Буду честен, не знаю. Я тоже на самом деле всего лишь школьник. И тоже ещё не сдал экзамены. Поскольку на домашнем обучении, у меня не было лимита по времени, и два последних сдать просто не успел — школы перестали работать, и никому стало не до моей учёбы. Включая отца и меня.
— То есть, покажешь вашим спецам, и потом дашь ответ? — улыбнулась Фрейя.
— Да.
— Но такое возможно в принципе? Вашей промышленной базе по силам?
— Мы делаем комплексную обвязку для реакторов. В которых как правило, температура и адов нейтронный спектр. В принципе — можем, но нужно понимать, сколько это займёт времени.
— Нам нужно не более двух недель. И цена не имеет значения, покачал я головой, чувствуя, как глаза наливаются кровью. — Нужно сделать хотя бы три-пять штук, остальные потом организуют в рабочем порядке, кто там у них производитель?
— Судя по логотипу в углу, «Электронные системы Абанкуэйро», — произнёс Эдуардо.