Повисла небольшая пауза, после которой сеньор Серхио произнёс:
— Чего-то такого, зная Умберто, я и ожидал.
— Да. — Кивок Адриано. — Это предсказуемо. Но я уточню: нужно не просто для вида взорвать офис. Мы хотим, чтобы вы зачистили всё: отдел разработок, склады, собственно офис. Производственные мощности. Они в основном под землёй, но мы знаем координаты, можно просто спуститься и заминировать там всё вручную. Стереть производственные мощности в пыль. И главное, должна погибнуть вся документация, которую можно достать.
— Адриано, они уже передали документацию имперцам, — покачала головой Фрейя. — Вы опоздали. Имперцы возродят «One» у себя, создадут полный цикл, но уже под своей «крышей».
— Я знаю. Но в любом случае это время. Да и… Фрей, ты не представляешь, сколько комнат с документацией нужно перевезти, чтобы наладить даже самое простое производство! А их только ключевых — десятки А есть ещё опытные установки. Восстанавливать их — десять-двадцать лет. Мы очень задержим их развитие, если зачистим всё на территории собственно Канады. И ещё отдельная просьба — уничтожение некоторых ключевых учёных. Может это и некрасиво, но прошу не просто так, не по злобе — они за последние два года убили пятерых наших… — Вздох от волнения, и я почувствовал, что итальяшка не врёт. — Подло убили пятерых наших ключевых специалистов по некоторым важным проектам. Как бы случайности, если не знать, что они работали по связанным друг с другом направлениям — таких случайностей не бывает. Наша СБ с ног сбилась, защищая сотрудников, но организовать защиту можем только топерам, рядовой персонал и инженеры более низкого уровня беззащитны — всех не закроешь.
— Фрей, я за, — кивнул я, глазами давая понять, что не надо — она уже раскрыла рот в отповеди, что это не их проблемы, не государства Венера. — Давай сейчас не будем торопиться, у нас больше суток, подумаем по учёным. Адриано, с тебя списки и истории дел — где, кого, каким способом, с пометками, что за разработки сеньоры вели на самом деле.
— Вышлю папки курьером. Извини, у нас эти дела с внутренним грифом. Вам — передадим.
— Хорошо. По устранению учёных — решим. Тогда давайте вернёмся на шаг назад, и я задам исходный вопрос. Идём ли мы на обострение с последующей небольшой войной с Союзом? Или сцепив зубы терпим и не рискуем? Адриано, уничтожение «One» в этом случае оставляем за скобками — вы уже нам помогаете, мы принимаем ваши условия, — встретился я глазами с сеньором Серхио, который благосклонно кивнул. — По учёным — ещё более отдельно, по результатам того, что сделали они, ответ в течение суток. Итак, какие у кого из собравшихся предложения?
Штаб-квартира службы имперской безопасности, Санта-Фе-де-Богота, Колумбия, ЮАИ, Земля
Сутки спустя после атаки Нового Орлеана
Отец негодовал, это негодование было совсем не таким, как обычно. Фернандо впервые видел его одновременно и злым, и задумчивым. И только к концу прошедших после его прилета суток, проведя три или четыре конференции/заседания (время слилось, казалось идёт одно сплошное большое совещание), понял. Отец боялся.
Нет, страх в отце — эмоция не такая уж необычная. Скажем, он всегда, всю жизнь, боялся связываться с Венерой и своей горе-сестрёнкой Леей. Она дразнила его в детстве, а под боком была умственно отсталая сестра… Он подозревал развившийся в ребёнке юношеский комплекс неполноценности. Но перелетев на Землю, отец сделал всё, чтобы забыть о детских страхах и комплексах, и проводил осторожную, но чёткую политику по вставанию на ноги с колен, политику мести Лее, а заодно усиления позиции своей державы на мировой арене и Венере в частности. Что говорить, по итогам последних двадцати лет игр, Венера… Нет, ещё не лежала у его ног. Но отчётливо проступали контуры, как она будет это делать в будущем. Как бы ни была крута колония, только в колыбели человечества человек счастлив, и возврат элиты Венеры домой — вопрос времени.
И случившийся только что на второй планете от солнца горе-переворот не сильно взволновал отца, хотя ситуация там напряжена. Конкуренция? Никто не отменял конкуренцию, никто не обещал, что будет легко. Но в Фернандо всю жизнь учителя вдалбливали, что только наличие под боком серьёзного противника, претендующего на то, что считаешь своим, заставляет тебя развиваться, а не сидеть на месте и деградировать. И конкуренцию с Востоком императорская канцелярия в целом рассматривала негативно, но как зло, которого нельзя избежать. А проделки одного малолетнего шкета, дорвавшегося до королевских юбок — вообще веселили. И даже то, что сразу две его сестры запали на мальчишку и рвались на другую планету за счастьем, не огорчало. Жизнь есть жизнь, любовь есть любовь, и за любовь надо бороться — пусть пробуют. Но теперь и сам Фернандо всё больше и больше думал, а не зря ли ему позволили так много на себя взять? И судя по угрюмости отца, он думал о том же самом.