— Девчонки, мне нужно кольцо.
— Какое? — не поняла Мия, а вот Роза и Кассандра нахмурились.
— Моё. Доставшееся от бабушки. Которое мы забрали в Горске, в коробке с вещами.
— Хуан, может не надо? — Кассандра отвернула мордашку в стену салона, где визор транслировал панораму вместо окна.
— Надо.
— А если ты передумаешь? — А это Роза.
— Не передумаю. И не надо уговаривать, дескать, подумай ещё — пора.
— Она прилетит! — тяжело задышала Кассандра. — Мы переписываемся. Она собирается возвращаться, только доделает какие-то дела!..
— Девочки, она улетела, — констатировал я, признавая то, что давно было пора признать. Да, больно, сердце кровью, но и через это пройти надо. — Оставила нас. Я буду ей рад, но жизнь идёт совсем не так, как мы планируем, и даже как нам хочется. Я влез в это, и пора заканчивать. Ставить точку.
— А Изабелла как же? Как же то крутое колечко? — съехидничала Мия. — Оно же лучше простого бабушкиного.
На это лишь пожал плечами.
— Зато бабушкино ценнее для меня самого. И моя избранница не может этого не понимать. Вы ещё не поняли, девочки, что на кону? Игры закончились. Вместе с окончанием операции «Кабальеро плаща и гитары». Проба сил в прошлом, теперь время серьёзных битв и серьёзных заруб. Это называется «добро пожаловать во взрослую жизнь».
— Ты уверен, что готов во взрослую жизнь? — грустно посмотрела на меня Кассандра — ещё момент, и по щеке потечёт слеза.
— Да. Это непростое решение. Но я уже не мальчик. И должен так поступить. И не боюсь так поступать. И я ХОЧУ это сделать! Понимаете?
Мия бросилась ко мне и утонула в объятиях.
— Как мы проморгали это, Хуан? — А по щеке Розы слёзы таки потекли.
— Проморгали что?
— Что ты стал взрослым…
Кассандра присоединилась к обнимашкам, степенно обняв и меня и Мию с другой стороны.
— Если ты точно знаешь, что делаешь — отдадим. Но оно не у нас. Оно на Улице первого космонавта Гагарина. Мы спрятали. Надо забрать.
— Вы на выходном. Ключи есть? — Я был ей благодарен. Думал, мозг всё-таки попытаются вынести. Да, бесполезно, но нельзя ж не попытаться, это ж женщины.
— Обижаешь! — Это Роза. — Конечно, есть.
— Ты сейчас на дело? — констатировала Кассандра, отстраняясь. — Будешь занят. Завтра с утра отдадим — как раз заступим.
— Хорошо, девочки. И… Спасибо. За понимание. Вы всё равно всегда будете моими девочками, что бы ни происходило дальше. Я в вас верю больше, чем в себя.
Потом мы обнимались все вместе, вчетвером, после чего они, повытирав влагу на щеках, вылезли из «Либертадора», и смотрели мне вслед. У меня впереди было важное дело, но ехал я на него с лёгким сердцем. Всё получится, это МОЯ страна, я знаю, за что сражаюсь. Моя в самом прямом смысле этого слова.
Глава 14
Точка бифуркации
Глава 14. Точка бифуркации
— Присаживайтесь, сеньор Хименес, — произнёс я, выйдя из машины. Всё же дон Карлос — человек уважаемый, не облысею, если выйду встретить, ножки помну.
Старикан улыбнулся — понял знак, подошёл, залез внутрь.
— И на какое мероприятие ты меня пригласил? — В голосе напряжение. Дедуля чувствует засаду, и правильно делает. С его волчьей хваткой это скорее норма. Однако мне есть куда стремиться и кого ставить в учителя, ибо совершенно точно он не в курсе о готовящемся штурме. Ибо тогда его реакция была бы совсем иной.
— О, сейчас увидите! Тут совсем недалеко. Поехали. — Это головной машине. Переключение линий. — Группы четыре, пять, шесть, семь и восемь — начинайте. — А это орлам, готовящим захват членов семей имперских дипломатов. Посольство функционирует, их родители сегодня на работе, а вот жёны и дети где-то в городе. А мне нужно их доставить к месту.
— Как сам? Лить кровь не надоело? — попенял дон, включив «доброго дедушку».
— Вариантов нет. Как иначе? — пожал я плечами.
— Мир любит удачливых сукиных сынов, но не любит кровавых палачей, — сурово острастил он. И не поспоришь. Ты свернул не на ту дорожку, Хуан. Поверь старику, я много прожил и много знаю. И такая слава — зараза, от которой не отделаешься.
— Я работаю над этим. — Скупо улыбнулся, закрывая тему. — Лучше скажите, по-доброму, по знакомству. Вы часто отдавали подобные приказы? Подобные по масштабам, от которых погибнут десятки тысяч?
— Я служил своей Родине и своему императору! — высокопарно заявил он. — Да, приходилось. Но я не стал пугалом для детей, Хуан. И в этом наше отличие. Хотя именно ты позиционируешь себя, как пиарщик; я всегда говорил что простой чиновник.