— Рядом с ним никакая стоимость не важна. — Фрейя произнесла это и непроизвольно мечтательно улыбнулась. — Хорошо, выздоравливай. — Поцеловала Сирену в щёку и направилась к выходу.
Глава 16
Вершина мира
Глава 16. Вершина мира
Всё-таки знает.
Впрочем, ничего удивительного. Роза колечко вернула не в привате, на глазах слуг и Бэль. А у нас как правило достаточно одной любопытной ангельской мордашки, чтобы весь корпус был в курсе. Даже слово предшественники придумали, «телеграф». Да и сама Бэль… Надо же, напиться в зюзю! А когда сеньорита позволяет себе лишнего, её языку сам чёрт не брат.
Но мне не нравилась реакция избранницы. Не так я представлял себе радостную, виснувшую у меня на шее от счастья, наследницу престола. Ибо никакой радости у неё на лице не было и в помине, как и прыжков на шею, лишь грустная задумчивость. Причём, зуб даю, до приватного разговора с Сиреной улыбка на её лице была, хоть и не идеальная. А сейчас её просто нет.
— Куда? — вяло спросила она, когда мы вышли из медблока.
— На вершину мира. Шпиль дворца. У тебя есть туда допуск?
Глупый вопрос, сейчас у неё допуск ко всему в стране, но она поняла правильно, кивнув.
— Конечно. Я часто там бываю. В основном, когда надо подумать о чём-то глобальном.
Ого! Мы с королевой не одиноки в таком использовании помещения.
Вышли к королевскому лифту, от которого двинулись наверх без пересадок. Я обнимал её, она не была против, но всё это время мы молчали.
Наконец, искомая площадка.
Вышли из лифта. Фрейя щёлкнула на стене рубильником, и во тьме появился свет. Ага, прям как в библии: «Да будет свет — и стал свет». Впереди возвышался пульт управления, к которому она и направилась. Активация, пальцы забегали по кнопкам. И вот свет погас, за исключением тонкой фиолетовой ниточки резервного освещения возле входа в кабину лифта, а тяжёлые атмосферные массивные створки по всему периметру площадки поехали вверх, открывая нам вид в атмосферу во всей своей красе.
Венерианские сумерки. Оранжево-зелёные, ядовитый давящий цвет… Но привычный нам, инопланетным кротам, не умеющим в клаустрофобию. Нет, не полдень, но слава богу и не ночь — самое то для созерцания.
Она подошла к краю, взглянула вниз. Там до горизонта простирались невообразимые по форме конструкции куполов — каждый индивидуальный, со своим отличием. Отсюда вид менее информативен по сравнению с тем, что дают виртуальные очки системы управления боем, в которых лицезрел фейерверк во время атаки дворца, а также рассматривал ядерный гриб, встающий из центра главного купола, соседствующего с самим дворцом. Но там всё же не реальные кадры, а достройка картины нейросетками, виртуал, в отличие от натурального вида «как есть» здесь и сейчас, со всеми его огрехами и минусами. Стекло вот только горячее — уже сейчас пальцы еле терпят, я для пробы прикоснулся. Но система охлаждения привычно фоном жужжит, перегрев нам не грозит, и можно смело наслаждаться видом сколько угодно.
Подошёл сзади, обнял её за талию, притянул к себе. Молчим. Я не спешил, она тем более. Это нервирует, бесит, но понимаю, что не надо давить. Я хочу завоевать эту девушку, хочу, чтобы она приняла правильное решение добровольно, сама, а высочество из тех, кто ненавидит любое давление. Дал рукам волю — они медленно переползли вверх, пока вольготно не разместились на её груди. Немного оные помяли. Никакого сопротивления или одёргивания, но и никакого прогресса. Плохо. Подумал, не слишком ли много на ней одежды, не пора ли её снимать? Но нет, рано.
— Фрей, я люблю тебя, — прошептал ей в ушко.
Тишина в ответ.
— Скажи что-нибудь?
— Я тоже люблю тебя. Х-хуан!.. — Её дыхание спёрло. Хотела что-то сказать, но не могла, лишь хапала ртом воздух, задыхаясь.
Развернул её к себе, впился в губы. Опала, успокоилась. Но что-то внутри неё продолжало трепыхаться, не давая расслабиться.
Целовались мы долго. Но, наконец, она отстранилась, легонько оттолкнула моё лицо, сделав шаг назад. Высокопарно заявила:
— Хуан, я люблю тебя. Что бы там ни произошло в будущем, знай, это так.
Невесёлое начало. Но я собирался драться, бороться. А значит нельзя её отпускать и позволять выкидывать разные штуки. А потому тоже отошёл на шаг и опустился на колено. Вытащил из внутреннего кармана кольцо, которое заиграло и засверкало в свете отражённых сумерек венерианского дня.