— И ты здесь? — Увидев Этьена первым после того, как пришёл в себя, я удивился. Конечно, в припадках бьюсь, а девчонки «к командирскому телу» «левого» допустили! Перевёл взгляд на Сюзанну.
— Не успели. А потом стало поздно, — покачала она головой, и раскаяниями и извинениями в её голосе не пахло.
Металлический привкус во рту остался, но тело ломило не сильно. Совсем почти не ломило. А это значит, что…
— Укол? — Перевёл взгляд на Касссандру, но та отвела глаза. Ответила Сюзанна:
— Да. У нас с собой был один. У нас, не у них, — тоже кивок на итальянку.
Хмм… Обидно. Дочерей единорога нагнули, и сделали это одиозные старые девы, от опеки которых вся опергруппа Марты выла. Ну да и бог с ним, такие моменты не дают расслабляться — моим наука, будут в тонусе.
— Что ж, отдохнули — и ладно. — Пора кончать балаган и возвращаться в реальный мир. — Надо работать.
Начал подниматься. Бока болели — видимо, сильно девчонки навалились, пока держали. Но они же и помогли подняться, подставили руки и фактически поставили на ноги. М-да, чувствую себя не важно… Но работать, кажется, могу, ибо движения боль и судороги не вызывают, голова варит без сбоев.
— Есть что жизнеутверждающее? — Приложил два пальца к шее и немного оную пощекотал. И нет, не на алкоголь намёк. И меня все (кроме Этьена наверное) прекрасно поняли.
— Послала своих в машину, у нас там был апельсиновый сок, — снова взяла в руки нить беседы Сюзанна. — С просто диким количеством фруктозы и витамина «Ц»! — При последних словах весело свернула глазами, вложив голос в тон профессионального рекламщика с медиа.
— Хорошо. Пошли, что ли, работать? Камаррадо?.. — Это Этьену.
Девчонки, все, понимающе двинулись к выходу. Только персонально Сюзанне пальцовкой подтвердил — «всё в порядке» — не хотела даже на чуть-чуть оставлять наедине с чужаком. Я её понимал, но недоверенному лицу она бы сама концерт со мной в главной роли бы не показала. Так что нечего.
— Феникс, не хочу тебе угрожать, тем более помню, что это бесполезно… — начал я, оставшись с наёмником наедине, но Этьен и сам был парнем понятливым.
— Конечно. Разумеется. Никому не слова. — Провёл ребром ладони по шее. — Но какие вы возьмёте гарантии, что я не раскрою рот?
Кажется, это главный для него вопрос.
— Если честно — понятия не имею,- покачал я головой. — И пойми, я сейчас не угрожаю, а просто предупреждаю. В пыточных сеньоры Гарсия под сотым метром дворца ОЧЕНЬ некомфортно. И если растреплешь — они это из тебя вытащат. Как только поймут, что инфа ушла «налево», сразу там и окажешься. И мои хотелки и обещалки тут ну вот вообще никакой роли не играют — меня даже не уведомят!
Он подумал, кивнул и протянул мне сигарету. Которую я тут же подкурил и смачно затянулся.
— Хорошо, решили. Тут всё понял. Хотели бы — я б тут не был, так? Но давай к нашим баранам. Там только что погибло дофигища народу, часть из которого — заложники.
— Беру всё на себя! — отрезал я, и этой фразой изрядно удивил собеседника.
— Повтори? — Тот недоумённо затянулся.
— Сейчас быстро проводим брифинг. Журналисты уже давно на месте, в ожидании. Дежурят там. На котором я всё беру на себя, вы только исполняли приказ согласно контракта. Для любой ЧВК контракт — это нечто сакральное, к вам претензий не будет.
Этьен помолчал, озадаченно качнул головой.
— Хуан, обычно так не делают. Любой политик наоборот, стремится свой косяк повесить на исполнителей. А тут всё вообще на мази — мы сорвались, когда они начали убивать заложников. Нам по сути и не будет ничего — пальчиком пожурят, мы ж люди, и все на нервах. А в Африку, как всё наладится, и сами полетим — за длинным империалом, для нас это не наказание.
— И всё же я это сделаю, — усмехнулся я, наблюдая за реакцией прожженного наёмника. — Так надо, так правильнее.
— Шимановский, ты дурак? Скажи честно? — поднял тот глаза. — Тебя не просто под пенобетон закатают! А предварительно поглумившись. Это ты понимаешь? Давай, не дури, вали на нас — я всё подтвержу. Без перебора, мы тоже не всесильны, вот об этом я и хотел поговорить. Но после с тебя шоколадные контракты от Короны на льготных условиях.
Я молчал.
— Да, там хренова туча этих… — Слово «этих» собеседник презрительно выплюнул. — Но там были женщины и дети. И их там было МНОГО. Это конец, бро.
— Знаешь, как сделать так, чтобы о маленьком преступлении никто не говорил и не вспоминал? — парировал я.
— Совершить после него большое? — А он мыслит в верном направлении!
— Именно, Феникс. Именно. Давай, закругляемся, и покажу тебе высший пилотаж искусства вселения ужаса в целевой контингент. Просто поверь, У МЕНЯ всё получится. Ни у кого не получится, а у меня — да. При этом то, что будущий консорт, вообще не будет иметь значение, и не вспомнят… Ну, по крайней мере сразу.