— Да какое военное!..
— Это наше право!..
— Вы держите нашего главу без предъявления обвинения!..
Снова гвалт. И я снова вытащил пистолет, поднял его вверх. Тишина.
— Спасибо. — Во как! Условный рефлекс на тишину у людей. Как у собаки Павлова. Класс! — Спасибо за то, что не перебиваете, — улыбнулся я. — Итак, я всё сказал, и повторяться не буду. Мне всё равно, как с вашей колокольни кажется вам. С точки же зрения её высочества это видится так, что вы целенаправленно прервали поставки воюющей армии, а следовательно, вы как минимум государственные преступники, даже если сделали это не в согласовании с мятежниками. Молитесь, если вы мятежики — в этом случае обещаю, умирать будете долго и мучительно. Если же просто преступники — посмотрим, но, скорее всего, быстро. У меня всё.
И опять гвалт, но уже мне в спину. Я не слушал.
— Смотри, чтоб ничего не учудили, — смог бросить, уходя, старшему. Тот понимающе кивнул.
— Есть. — «Как раз для этого тут и стоим» — читалось во взгляде.
— Сеньоры, приветствую. В таком составе мы видимся впервые, но, подозреваю, не в последний раз.
Прежде чем войти в помещение со следующей группой из одиннадцати человек, я сделал всем групповую рассылку записи, присланной сеньорой Гарсия как раз после знакомства с советом директоров Рубио. Две записи, объединённые вместе. Где её сотрудники кончают двоих их коллег. «Кончают» не фигура речи, ибо сработали сеньоров наказующие по-бандитски, грубо, топорно. Показно топорно! Как и попросил. Словно бойцы Сообщества, которое флаги и звёзды. И мою запись просмотрели, ибо когда вошёл в этот кабинет (кабинет главы корпорации если что), там царила тишина. На меня воззрилось одиннадцать пар глаз, три пары из которых — женские.
— Сеньора Паркинсон, приветствую. — А просто я её уже знаю, потому с нею с первой. Работали, и, без прикрас, сработались, приятная женщина, пусть и с особым к её персоне подходом. — Сеньор Рохас?.. — А это кивнул председателю. После чего раскланялся и со всеми остальными — ибо как я мог собирать членов Верховного суда, не выучив их досье и биографии? — Рад всех приветствовать на земле гостеприимного клана Рубио, некоторых членов которого вам придётся сегодня судить, — закончил, наконец, расшаркивания.
— Сеньор Шимановский… Хуан… Можно просто Хуан?
— Конечно, сеньор Рохас.
— Хуан, это так не работает. Это…
— Знаю! — Поднял вверх ладонь. — Всё знаю. Ничего не говорите. А ещё я знаю, что между подачей заявления в вашу контору и его рассмотрением может пройти и три месяца, и полгода, и вы ни коим образом не обязаны отчитываться, почему так долго. Ваше право, как независимой ветви власти. Так?
— Но раз ты всё понимаешь, почему тогда…
— Спасибо, что не перебиваете. — Не знаю, какой утробный рык я вложил в эту фразу, и насколько зверский сделал взгляд, но все, включая главу сей милой конторы, испуганно подались назад.
— Сеньоры, я не буду повторять дважды. Говорю один раз, как для тупых. Ибо одна из моих наставниц по психологии так и говорила — всё говорить и объяснять надо так, как будто тебя слушают неумные люди. Ибо если поймёт тупой, то умный сообразит и подавно. А вы всё-таки в моём представлении люди умные, а значит должны осилить такой подвиг.
Тишина. Они смотрели на меня, на молча взирающую на действо Изабеллу за моим плечом. Я же оценивал их. Ссыкло эти судьи! Рубио в актовом зале были показно более смелыми. На самом деле боялись, но держались твёрдо и отвязно, сами себя подбадривали. А эти воды в рот набрали. Впрочем, скорее всего показательная расправа с двумя их коллегами так повлияла, не надо себе льстить.
— Сеньора Маргарита Паркинсон уже со мной работала, немного знает мой стиль, — продолжил я. — Но для остальных объясню в деталях. Итак, на нас напали. «Нас» — это на государство под названием Венера, которое вы обязаны защищать в качестве судей самого высшего института судебной власти. Это сделали европейские и союзные наёмники и кадровые отряды их разведок, и удалось им это потому, что их поддержали предатели среди нашей аристократии.
Ухмыльнулся, отдельно внимательно оглядев протеже кланов Сальвадор, Сантос и Торрес. Эти были здесь в полном составе, вопреки моим опасениям, отсутствовали же не принявшие меня всерьёз, или слишком поверившие в свою «крышу» представители кланов Ареола и Абанкуэйро, на которых я как раз и не думал. Глупо, очень глупо! Эти же трое понимали, что остались без «крыши» и делали всё возможное, чтобы угодить победившей партии, выжить. И ручаюсь, именно они поддержат любое моё сегодняшнее представление — в смысле, проголосуют «за» в любом деле, которое им представлю на разбирательство.