Сильвия рассмеялась.
— Вот чего Себастьяну не откажешь, так это в полёте мысли!
— Считаешь, нереально? — Мерседес почувствовала себя после этих слов будто облитой помоями.
— Нет, я этого не говорила, — посерьёзнела Сильвия. — СЕЙЧАС к этому мало предпосылок, но никто не знает, что будет завтра. А учитывая ту лютую хрень, что в данный момент творит на Венере твой Хуан в компании с Фрейей да и немного Изабеллой, я не возьмусь предполагать будущее даже в горизонте пары лет, не то, что глобальные проекты.
— Но тогда…
— Мерче, это твоё счастье. — Сильвия протянула руку и погладила её по руке. — Твой выбор. Он прост: быть рядом и бороться, занять там достойное место, или остаться здесь, в пампасах, — окинула рукой вокруг, — и ты понимаешь, что я имею в виду под этим словом. Да, если он из кобелей — то одной единственной ты никогда не будешь. Но ты можешь быть ГЛАВНОЙ.
— А что он выбрал эту белобрысую дрянь?..
— Дряни красивые. Их интересно добиваться. Классно иметь хорошую куклу, или статусную машину — примерно одного поля сравнения. Если она сможет повзрослеть и сыграть роль жены, надёжной опоры и тыла — она останется в его жизни. Если, как ты говоришь, Изабелла пробка, и не повзрослеет — у тебя станет соперницей меньше, когда он наиграется. Но всё это может произойти только в одном случае, если ты решишь бороться. Мне очень нравится здесь знаешь почему? — Сильвия снова окинула рукой вокруг и непринуждённо засмеялась. — Я ведь стала одной из местных, своей для них без кавычек. Компадра де Росарио! Потому, что импонирует их отношение к жизни. Это настоящие гаучо, будто парни из прошлого сошли с киноленты и страниц романов. Готовы защищать себя, свой дом и близких, свои ценности, никого и ничего не боясь. Нас называют бандитами, или полубандитами… Но нам всё равно. Мы сильны единством, а ещё готовностью сражаться даже с превосходящим противником. Здесь, в пампе, мы непобедимы, это НАША земля, наш дом. Тебе, дочка, просто нужно понять, где твой дом, и готова ли ты за него сражаться. Хоть ты и не из местных, но в тебе есть что-то от настоящих гаучос, иначе бы тебя не приняли. А тебя приняли — тебе доверили играть со своими детьми в детстве. Чужим детей не доверяют.
— Я была маленькая… — Мерседес стало неловко.
— Характер проявляется как раз в детях, дочка. Поверь, я мать двоих не самых простых шалопаев, и один как раз сейчас начинает проявлять первые черты характера. Наглядность, знаю, о чём говорю. Ты — гаучо, Мерседес. А значит всё будет только так, как решишь ты, а не кто бы то ни было.
— Осенью мы уничтожили целую банду, несколько сот человек. Они так и назывались: «Эскадрон гаучос», — произнесла она, чувствуя, как настроение идёт вверх.
— Это были не настоящие гаучос, чика. — Сильвия снова погладила её по руке. — В отличие от тебя.
Глава 10
Обострение
Глава 10. Обострение
Июль 2449, Мексиканский залив, окрестности Нового Орлеана, зона экономической ответственности СШСА, Земля
Почему проект назывался «Наследие» никто не знал. Ибо используемые технологии ничьим наследием отнюдь не являлись. Да, аппарат был невидим в большинстве диапазонов наблюдения, удачно мимикрировал с морским дном, но все используемые технические средства для его сокрытия не были секретом для других государств, и тем более для собственной военной промышленности. Но искусственный интеллект, руководивший аппаратом, знал, что он называется лаконично «Наследие 1059»,и ему было этого достаточно. Пять лет назад «на чистой воде» он получил приказ выдвигаться в определённый квадрат моря, куда успешно прибыл полтора года назад, где залёг на дно в режиме ожидания. Из которого его вывел управляющий сигнал с проходившего прямо над ним грузового корабля, сообщивший новые координаты, куда нужно идти в ускоренном режиме, понизив протокол скрытности до минимального. Учитывая, и ИИ знал это, что он находится в зоне ответственности Эстадос Юнидос, которая в отличие от Империи, на шельфе которой до этого прятался, не имеет мощных средств обнаружения, шаг оправданный. Ну, а то, что его обнаружат имперцы, в Штабе, отдавая команду, прекрасно понимали. А значит, полученный им приказ — это боевая задача. Та самая, ради которой «Наследие 1059» был создан и полтора года находился в спячке.
Искусственный интеллект обладал некоторыми псевдоэмоциями, похожими на эмоции человека, и мог самостоятельно строить логические цепочки. Это полезная функция на случай потери управляемости проектом Штабом, например, если Штаб будет уничтожен — в некоторых случаях искусственному интеллекту разрешалось самому принять решение о действиях на основе анализа данных на текущий момент. В частности, «удар возмездия», прошитый отдельным протоколом, ИИ должен нанести самостоятельно, поняв, что из инфраструктуры противника уцелело и нуждается в дополнительном бомбардировании, и главное, какие места оной инфраструктуры наиболее уязвлены и беззащитны, ибо лучше уничтожить менее важный, но слабо защищённый узел, чем замахнуться на что-то серьёзное, где твои ракеты перехватят, а тебя бездарно помножат на ноль. Всё же аппарат был создан для борьбы с Империей, обладающей огромной военной силой, особенно на пограничном шельфе, на котором, на одном из островов чуть южнее, располагается императорский дворец. Понятия «страх смерти» искусственный интеллект был лишён, главным определяющим базисом его существования был «долг», который интеллект в меру технических способностей понимал. И если он должен быть уничтоженным, то только радовался, что, наконец, принесёт своей стране пользу, ради которой создан. Люди не совсем верно интерпретируют слово «радость» применительно к ИИ, но для внешнего наблюдателя из мяса и костей протоколы аппарата выглядели бы именно так.