— Ну да, основал с совладелицами. Ибо один не потяну. А так… Ты видишь что-то плохое в совместном бизнесе?
— Нет. — Собеседник пожал плечами. — Я просто пытаюсь понять, какие ждать перестановки на Олимпе в ближайшем будущем. Особенно если учесть, что я могу быть в команде. — Палец вверх.
Что ему на такое ответить? Да чтоб я знал, что там, на Олимпе, в итоге будет! Если я становлюсь консортом, мужем наследницы, которая уже сейчас у руля, и после возвращения матери та вряд ли её сможет задвинуть далеко, даже если захочет… Чёрт знает, чем буду заниматься в этом случае, и тем более не понимаю, на кой ляд мне тогда собственная охранная фирма, да ещё в совладении с иностранной принцессой. Но оперативную базу в виде места для приватных переговоров иметь нужно. И приторговывать безопасностью тоже нужно, держать имидж. Так что… Посмотрим, что там выгорит. А пока и правда, реклама, и совершенно бесплатно.
Тут постучался и зашёл Макс — едет кортеж с дипломатическими номерами. Три машины. К чему понты — не знаю, но в Альфе уже давно спокойно, никто на мистера Тафта не нападёт, на кой столько охраны? Ну да бог с ним, три — и три.
Господина посла бойцы Макса провели от парковки к месту переговоров, Тафт уже был тут потому его не шокируют гологрудые ангелы Мадлен (а жаль). Но к моему удивлению, пришёл посол не один. В сопровождении «секретаря» — как его представил. Обычный секретарь ему точно не нужен, а быть с ним мог только представитель республиканской спецуры, которая сейчас удерживает в их стране власть и технически представляет новое руководство. Которое на самом деле старая, просто грохнули Андерсона в угоду нам. И теперь мистеры хотят посмотреть на нас, меня и моего протеже на дипломатическом поприще, своими глазами. А сэр Уильям Тафт при всём уважении государственный чиновник, пусть и из могущественной семьи, а не один из них напрямую.
Далее я пододвинул к себе блюдо с виноградом и принялся самозабвенно его есть, вначале посасывая ягодки, потом раздавливая языком во рту, наслаждаясь сладким соком. Класс! И правда стоит найти производителя, даже если не получится перекупить. Моего присутствия в разговоре пока не требовалось, наоборот, Фрейей и её отцом была поставлена обратная задача.
— Хуан, чтобы понять, что он за человек и как мыслит, нужно окунуть его в дерьмо и смотреть, как выплывет. Я понимаю, ты талантливый и очень харизматичный юноша, обе мои дочери в восторге от идущего от тебя в стороны очарования, но сейчас прошу тебя помолчать. Просто посидеть и посмотреть, дав Доминику возможность или выплыть, или же похоронить себя. Но сделать это должен он сам. Сможешь? Усидишь?
— Если очень надо… Попробую, — картинно оскалился тогда я. Они что, считают, что я и в самом деле позёр, который выпендривается ради славы? Ладно, ничего ему не сказал, возражать не стал, пусть думает что хочет, но звоночек неожиданный. И хорошо это или плохо, что меня неадекватно оценивает отец Фрейи (и Изабеллы) — не знал.
Итак, я самоустранился, и эти двое начали клевать Максвелла. Пытаться. От любой ответственности уходить, на любые его просьбы не отвечать ни да ни нет, по десятку раз переформулируя вопросы чуть иначе, так, что терялась острота. Но в итоге я так и не услышал ответа ни по одному из пунктов требований. Даже банальщину, выдавать убийц наших рабочих в Ванкувере они не обещали, утопив это обещание в словоблудии вроде «содействия процессу». Я прежний рубанул бы с плеча: «Так вы выдадите их нам, да или нет? Или разговор окончен?» И пригрозил бы всемирным потопом. Но сейчас не моя партия, и отдувался Доминик. И я бы не сказал, что он так уж плох. Бодался внук великого экономиста прошлого так, будто свою личную корову проигрывает. Снова и снова заводил разговоры на третий, пятый, восьмой круг обсуждения. И это одни и те же вопросы! Мы ж по сути ничего больше и не предъявляли Республике. Первое — выдача военных преступников, отдавших приказ сбить наши бомбардировщики. Вопрос наполовину решён, так как Томас Андерсон мёртв. Выдать всех участников погромов в Ванкувере, Чикаго, Эдмонтоне, Елоунайфе и других городках, где они были? Позорно для державы, но они ж на самом деле убивали. Они убийцы! Причём наказывать их планировалось силами самой Республики и на благо восстановления её экономики. Ну и признание договора об экономической кабале Венеры недействительным ввиду изменившихся обстоятельств. Не денонсированным, не расторгнутым, а недействительным. Но даже по этому поводу они торговались, предлагая его или денонсировать, или официально расторгнуть. Ага, ща-аз, чтоб потом задолбали исками? Расторжение, признанное нами, влечёт за собой кучу процедур и ответственность, и, значит, их юристы могут до чего-то докопаться в будущем, заставив (попытаться заставить) за что-то там им платить. Нет, нам нужна была безоговорочная капитуляция. Мы запросили не много, но то, что запросили, они должны были просто принять.