— Фернандо, — грустным голосом произнесла сестрёнка, — давай начистоту. И я, и Мерседес — мы никому тут не нужны. И если отец племяшку любит, так как любит тётю Марию, то по мне кроме тебя, наверное, никто и не заплачет. Так что нет, я в команде, а сестрёнка пусть сама решает — я хоть и за ней, но тащить силой не буду.
— Он просто человек, — покачал принц головой. — Молодой мальчик. Он не сможет вас защитить. И сам не сможет выгрести против всего общества.
— Знаешь, есть такая старинная игровая вселенная, «Вархаммер», — хитро усмехнулась сестра. — Почти как «Звёздные войны», только не настолько популярная.
Фернандо пожал плечами — играми он вообще не интересовался. Даже когда был малолетним принцем, было не до игр. С наследника престола слишком большой спрос, чтоб он на это отвлекался.
— Это вселенная далёкого будущего, где люди летают между звёздами, — продолжала она. — И это адская вселенная чистого мрака, бесперспективняк с непередаваемым рубиловом, мочиловом, тотальной войной всех со всеми с уничтожением всего и вся. Так вот, Хуан не Скайуокер, как его окрестили в нашей службе. Он скорее паладин из той вселенной. Ему нужна постоянная война, нужно это рубилово, мочилово и превозмогание — он просто не может выжить в ином мире! Даже если поместишь его в мирную жизнь, он и в ней найдёт себя и устроит революцию. Ему надо, чтобы мрак, кровь, кишки, смерть! Надо совершать благое дело на пользу миллионам! И плевать, что благое оно только в сравнении с остальными делами, что обывателя будет коробить от такого благого, а то и тянуть блевать изо всех щелей. Я не преувеличиваю, брат. Он… С ним реально СЛИШКОМ сложно! — воскликнула она. Задумалась, продолжила тише, обстоятельней.
— Ну, чтоб ты понимал, отчаявшись с Чико — он так и не посмотрел на меня, как на… Спутницу жизни… — Я завела себе партнёра. Милого мальчика, и не сказать, что дуралея, или слабого духом. Нет, умный, и даже родовитый, способный. И танцует великолепно! И пробивной… Относительно сверстников и окружения, конечно. Мне с ним нравилось — регулярная половая жизнь, оказывается, очень круто! Но в один миг я поняла, что как бы ни был силён мой партнёр, до Хуана, этой ходячей ядерной бомбы, ему далеко.
— И тебе с ним стало скучно, — констатировал принц, ибо про эту историю знал, а что не прочёл в отчётах — о том догадался.
— Да. — Гор отпила из трубки и поправила очки на глазах. — Я как бы его не бросила, да мы официально и не встречались — так, перепихушки три раза в неделю, но как только эта хитрая белобрысая сволочь Феррейра позвала строить бизнес с Хуаном — сразу о нём забыла. Он не то, что вылетел из головы — его как будто там и не было никогда. А когда Хуан лишь презрительно скривился, когда ему о нём сказала, не посчитав не то, что угрозой, а вообще… — Вздох. — Поняла, что его и правда не было. Это как манекен, фаллоимитатор, только живой и говорящий. Это не просто не то — это вообще совсем-совсем другое!
— И ты помчалась к Феррейра, туда, где мальчик живой, а жизнь настоящая?
— Да. Как бы ни был приколен самотык, это всего лишь самотык. Пусть и с моторчиком. И я поняла, что как бы ни гротескно звучало это предложение, каким бы дебильным ни казался бизнес-план, надо действовать. Всё бросать и вкладывать туда ресурсы, пока мой космолёт не улетел.
— Да уж! Мы не рассчитывали на столкновение вас с Феррейра, — признался Фернандо, одновременно меняя тему. — Не думал, что там всё так запущено.
— Она не опасна. — Гортензия презрительно скривилась. — С нею можно договориться. Проблема в самом Хуане, его выживаемости.
— Ты любишь его? — усмехнулся брат и пронзил сестрёнку глазами.
Но та не стушевалась. Задумалась. Потом спокойно ответила.
— Я думала над этим. — Покачала головой. — И знаешь… Не могу сказать. Он мне нравится — какой же сеньорите не понравится ходячий ядерный реактор? Сильный, надёжный! Самки биологически ориентированы на подобных. Да и сам он… — Вздохнула. — Не знаю, Фернандо. Он мне нравится. Но когда представляю его с другими, особой негативной реакции нет. Может, люблю, но тогда это неправильная любовь. А может просто влечение к реактору — он слишком подавляет, чтобы после него хотелось других мужчин. Но совершенно точно, хочу быть рядом с ним — влажные фантазии только об этом и говорят, даже в объятиях другого. И по возможности хочу защитить в его безумствах, отвести от него самые страшные последствия, а вот тут, кстати, Феррейра — первая союзница.