— Хуан как тебя там! Быстро скажи им отпустить, сучьи вы выродки! — попробовала наскочить она на меня, что в её положении смотрелось комично.
— Поставьте её на ноги. Но придерживайте.
Парни поставили. Спутников же сеньоры освобождать не спешили.
— Сеньора Паркинсон, как это называется? — усмехнулся я ей.
— Называется что? — нахально сощурились её глаза.
— Ваша попытка скрыться не прощаясь.
— Почему не прощаясь? — Наигранно удивлённые глаза. — Я сказала тебе, придурок, я ухожу! Меня не устраивает такое отношение! Меня не устраивает такая мотивация! Алиса попросила посодействовать по дружбе, я сдуру согласилась, и что тут? Тут даже буфет не работает!
— Ты. Внесена. В список судей, — медленно и доходчиво проговорил я. — На сегодняшнее заседание трибунала. Вычеркнуть тебя невозможно. Ты знаешь это. Но бежишь. При этом рассматривается дело государственного преступника, а значит…
— Ну, не такой уж он и государственный, и совершенно не преступник! — фыркнула она. — ПОКА ЕГО ТАКОВЫМ НЕ ПРИЗНАЛИ! МЫ не признали!
— Чего ты выпендриваешься? Чего хочешь? — взглянул на неё самым ТАКИМ своим взглядом, от которого теряют равновесие, конечно, не все, но многие. Она смутилась лишь на долю секунды. Подумала и спокойно ответила:
— Я отказываюсь в этом участвовать.
Всё, теперь решение принято. До этого был торг, а я «не сообразил» предложить ей дополнительные плюшки за согласие с учётом повысившихся относительно вчера рисков.
— Почему? — Взял доверительный тон. — Слушай, мы взрослые люди. Давай начистоту. Ты мне — я тебе. Можешь начать спрашивать ты. Если убедишь, что опасения не беспочвенны — отпущу, честное слово. Или дам дополнительные гарантии.
«Дополнительные гарантии» это как раз то, что ей требуется.
— Ты собираешься совершить показательную казнь перед всей планетой? — Её глазки напряжённо сузились.
— Да.
— Казнь жестокую?
— Какие времена — такие и казни. — Безразлично пожал плечами.
— За ним Сантана. — Вскрыла она козырь, который для меня таковым и близко не являлся. Закономерно я отрицательно покачал головой:
— Не аргумент. Вчера ты знала об этом, когда соглашалась.
— Вчера было вчера. — Лёгкая растерянность, но настроя оная не сбила. — Я бы была согласна, если б всё прошло бы тихо и мирно… Но я не подписывалась к процессу на всю страну!
Боже, на что она рассчитывала, зная меня? Или не все пока меня знают, я себе льщу?
— Маргарита, солнце, мне некем тебя заменить, а потому ты сделаешь, что должна, и получишь то, что тебе пообещала Алиса, я если честно не в курсе, что она обещала, — спокойно проговорил я. Даже доброжелательно. Сверкнув при этом глазами.
— Не важно. Я всё равно не буду. — Покачивание головой но без былой уверенности.
— Тринадцать. Вас в президиуме тринадцать, так? — понял я от кого пришла заподлянка. М-да, нежданчик. Слишком уверовал в мощь Алисы, что её боятся. Да, боятся, но она не единственный мощный игрок на планете, хотя и достаточно сильный. Но отнюдь не подавляющий.
— Так, — согласилась она.
— Чья ты креатура? — А теперь сузились мои глазки. Но её не пробрало, видимо, это не секретная информация. И верно, Алиса могла не сообщить не из-за секретности, а просто «это же все знают».
— Васкесы. — Пауза. — Но предупреждение я получила не от них.
— От Сантана? — наугад выстрелил я.
— Не напрямую. Но от коллеги, связанной с их семьёй. Хуан, в ТАКИЕ игры я играть не хочу! — А теперь верю — на лице страх. — Особенно с жестокими казнями с истязаниями. Я видела баллон с газом и горелку. И эти ужасные крючья. Суд это одно, возможно, гуманный привычный всем расстрел. Но ТАКОЕ!.. — Ошарашенно покачала головой. — Я — всего лишь член Верховного Суда, а не бессмертная.
— Пока ты служишь Васкесам, пардон, выражаешь их интересы, Сантана могут что-либо тебе сделать? — напрямую спросил я, ибо это самый главный, пожалуй, вопрос в нашем торге.
Пожатие плечами.
— Не знаю.
Знает. Не будет. Ну, не должны, это не в правилах, если кабальеро играют по правилам.
Но Сантана пока единственные, кто правила соблюдают, чем мне и нравятся. Так что…
— Значит, тебе ничего не угрожает, — констатировал я.
— Я не буду это проверять. И… Хуан, ты не понимаешь, но все эти дела, они… — Вздох. — Они скользкие. Не гарантированные. Это тоже фактор.
— Так вы же, ты и коллеги, и должны их сделать гарантированными, разве нет? — Теперь наиграно удивился я.
Вздох: «Как же ты меня достал, малолетний ничего не понимающий щенок».