А потому к чёрту Сантана. Феррейра. Торресов. Васкесов. И всех-всех прочих. Виновен, накосячил — в распыл. Это не преступления против Веласкесов. Веласкесы сами те ещё фрукты, я их не идеализирую, но это преступления против всего народа, всего государства. И пора бы сеньорам наверху это уже понять и не смешивать в своих инструментариях.
После такой накрутки уверенность в себе взлетела, и я спокойно начал отдавать приказы, в которых после общения с Паркинсон засомневался. К тому же подвоз людей из федеральных министерств заканчивался — осталось не так много времени для их захода и размещения. (1)
(1) Здесь, ранее и далее иногда буду писать слово «федеральный», «федеральные» применительно к органам власти надрегионального подчинения. Устройство Венеры ближе к устройству США, чем России; каждая «имперская» провинция обладает издающим собственные законы парламентом, собственным правительством, в котором работают собственные же провинциальные министерства, гвардия(полиция штата), guardia especial (специальная полиция, аналог национальной гвардии штатов США). Гвардия не подчиняется общему центру, каким у нас выступает МВД, а надрегиональным уровнем правопорядка занимается департамент безопасности (ближе к ФБР). Но при этом Венера не является федерацией, так как кроме 14 «имперских» провинций есть отдельный столичный округ, и это не DC, автономия Обратной Стороны, генерал-капитанство Полония и несколько иных территорий разного статуса под прямым контролем Центра и монарха в разных частях Солсистемы. Это скорее империя, и монархическая форма правления позволяет не заморачиваться оформлением общих для всех провинций единых правил. Потому применительно к общепланетному правительству и общепланетным министерствам нельзя употреблять термин «федеральные», но эпитет «королевские» не звучит, а «имперскими» они станут только после провозглашения Хуаном Венеры империей, и не ранее. Данное слово автор вынужденно использует для российского читателя для красоты речи, чтобы проще передать разницу в региональном и надрегиональном уровне.
Прошёл за кулисы. Мои готовились. Охрана тоже. Прошёл в гримёрки. Там все на нервах, приняли «по пийсят», но это понятно — у меня бы у самого коленки дрожали перед таким. Сенатор попытался что-то сказать, но не смог сформулировать мысль. По этому сеньору раскладку дала Фрейя, её человек (Сирены если быть точным), на него у Веласкесов есть нечто, что сказала, проголосует как надо, всё сделает, чтоб я его зря не драконил. Хорошо, не буду. Военный же… Военный, пусть и интендант. Сапоги всегда сапоги, даже в службах снабжения. Есть боевая задача, что некто должен быть признан виновным — будет выполнена. Нет-нет, не идеализирую военных, не думайте, просто перед глазами у них сеньор Бруно, министр обороны, не вынесший гибели семьи и застрелившийся в пьяном угаре (перед этим беспробудно неделю бухал). После такого силового акцента у любого дауна в армии должно быть понимание, что шутки кончились, как и игры в демократию в военных ведомствах, и в иллюзию, что армейские шишки будут что-то решать. Будут, но только после чистки, и в рамках общей единственно правильной парадигмы, спущенной сверху.