— Пойдёмте, с-сеньор… — облегчённо закивала она.
Глава 4
No money– no honey
Глава 4. No money– no honey
— Вот именно поэтому я так и поступлю. Ибо если убить тех троих, а Рубио не тронуть, а только покалечить — мы расставим приоритеты. Так нельзя. Правила для всех: бить — значит всех одинаково, калечить — значит всех одинаково. Перед ПОРЯДКОМ, — выделил это слово, — все едины, и не важно, у кого с правящим домом какие отношения и какие были в прошлом.
— Словом «Порядок» ты заменил слово «Закон»? — усмехнулась присутствующая с нами в королевском кабинете Каролина. Которая отчего-то срослась с дворцом, с Изабеллой, и даже немного с Фрейей (один раз было, позавчера, но было же), и чувствовала себя тут как дома, в своей тарелке. Даже в кабинете главы государства. И сейчас запёрлась на мой импровизированный совет с сестрёнками Веласкес, когда их осторожно позвал, и я решил — пусть посидит, может, что умное скажет? Фрейя и Изабелла сначала посмотрели косо, но махнул им головой, и показал пальцовку «всё под контролем», возражать не стали.
— Да. Дело в том, сеньорита Суарес, что для обычного обывателя у нас подменены понятия некоторых терминов. Широкомасштабного обывателя, я про население не только планеты, но и мира. Все почитают некий аморфный Закон, как высшую ценность. А на самом деле законы это лишь констатация, оформление сложившихся в обществе внутренних договоров, их запись на бумаге. А вот эта совокупность внутренних договоров и есть Порядок. И если англосаксы при конфликте Порядка и Закона стараются выбрать Закон, то я сторонник не делать ошибок, и ратовать за Порядок. А законы потом новые напишем и утвердим. Если победим. Вот и вся философия.
— Не боишься, что аристократия тебя того, — усмехнулась она и показала жест откручивания головы. — Воспримет слово «Порядок» как приглашение упрочить свои права?
— А они разве не это и пытаются делать всю историю королевства? — округлил я глаза, а Фрейя при этих словах опустила голову. — Этим они и занимаются, Лин. А вот её величество налегала на Закон, поддерживала мифическое равновесие, прописанное на бумаге в Овьедо. Вместо заключения новых договоров внутри общества, панически боясь с этим дерьмом связываться — считала, что палка о двух концах, и ей самой от аристократии прилетит. И получила мятеж под носом, госпереворот. Даже два, но второй мы успели вовремя купировать, и считаю это везением. Порядок включает не только договорняк элиты. Порядок включает неписаную договорённость между элитами и народом, например. И сейчас семьсот тысяч вооруженных людей в Альфе заставят аристократию принять ЛЮБЫЕ наши условия, — сделал я акцент на этом слове, — если мы будем говорить от имени этих сотен тысяч и отстаивать их интересы. — Потому повторюсь, девочки, я плевал на Закон. Ибо равновесие изменилось, изменились ориентиры и силовые акценты в социуме. А законы остались старыми, их ПОКА никто не переписал — когда было? И вам, особенно тебе, твоё высочество, предлагаю строить политику именно с этих позиций. И применительно к нашему вопросу — схватить негодяев, ибо слово «арест» тут не применимо, мы им ничего не инкриминируем, и препроводить в пыточные, где очень-очень активно на них воздействовать, скажем, сутки. Без фатального членовредительства. После чего объяснить им, что всем их конторам дано последнее предупреждение, после которого лично их выкинут в шлюз. И пока у сеньоров рыло в пушку, никаких прав у них нет и не будет. И знаю, Фрей, ты боишься огласки, но мой совет не бояться, а возглавить оную огласку, донеся до обывателя все гадости, что сделали сеньоры нашей ВОЮЮЩЕЙ армии. Всякая интеллигенция будет вопить, но условному дону Карлосу, рабочему доков при космодроме, будет начхать, а оружие сейчас там, — кивок за спину, — держат доны Карлосы, а не вшивые интеллигенты, ратующие за сугубо абстрактные вещи и на основании этого считающие себя совестью нации.
— Допустим, ты убедил, что твоя точка зрения имеет право на существование, я не арестую тебя за такое высказывание, — покачала головой Фрейя, напряжённо раздумывая. — Но не забывай, писаный закон ограничивает не только нас, но и нас от произвола той же аристократии. Мы пока не осилим противостояния со всеми, не сможем задавить, а значит они навалятся.
— Вы должны объяснить всё народу, — подала голос Каролина. — Вначале показать всем-всем их преступления, а после уже брать и наказывать. И после отчитаться, что они живы, просто у них рёбра поломаны, и руки или ноги — сами решите, что. Но сеньоры поняли, прониклись и больше не будут. Пусть попробует после хоть кто-то вякнуть!