— Не МЫ. Преступник, сидевший в кресле президента, — насуплено повторил он.
— Венере это безразлично, — покачал я головой. — Томас Андерсон — ВАШ законно избранный президент, решайте этот вопрос сами.
— Мы не принимаем, что между нами война, — зашёл мистер с другой стороны. — Мы квалифицируем ваш поступок, как нападение на Республику. Безосновательное нападение.
— Венере безразлично, что вы принимаете, и как вы считаете, — повторился я. — Между нами война, объявленная вами. Для Венеры это так, и никак иначе.
Только тут самоуверенность этого, что говорить, сложного человека дала трещину. Такого отпора он не ждал и приготовился к худшему, но всё ещё пытаясь бить конвенциональным оружием дипломата:
— Сеньор Шимановский, вы молоды и неопытны. Но это работает не так. Есть международное право, согласно которому…
— Венере плевать на международное право, я же вам только что это сказал! — разбил я все его надежды на мирное решение вопроса. — Если кто-то из мирового сообщества захочет нам что-либо предъявить — мы готовы к диалогу, готовы пояснить нашим партнёрам свои действия напрямую, минуя посредников. Если же кто-то из мирового сообщества захочет принудить Венеру к чему-то силой — мы готовы к войне. С ЛЮБЫМ противником. У нас достаточно сильные армия и флот, мы готовы. Я ответил на все ваши вопросы?
— Нет но… — Вздох. — Вот так круто берётесь? Её высочество не боится, что…
— Не боится, — уверенно покачал я головой. — Мистер Тафт, знаете, почему я? Есть множество людей умнее и авторитетнее, но с вами разговариваю я, никто и звать никак? Потому, что у меня в отличие от них, умных и красивых лицом, есть один… Всего один, но очень важный талант. Я легко и быстро учусь. И учусь, как правило, у своих врагов, прямо в процессе конфронтации с ними. Предпоследним был Фернандо Ортега, научивший меня беспределу, но сам сеньор в итоге оказался морально не способен идти на те шаги, которым учил меня. А последним был Адальберто Торрес. Он научил самой важной науке из всех, какие на сей день знаю. Есть такой приём, что когда джентльмен не может выиграть по правилам — он меняет правила? Вы изменили правила, по#ерив полувековой стратегический договор? Великолепно! Вы даже представить себе не можете, какая эйфория стояла в Золотом дворце в тот день! Вас, сволочей, хотели «кинуть» давно, ещё королева Катарина думала над этим вопросом. Но всё не было достойного повода к денонсации. Знаете, как неприятно терять те баснословные деньги, что теряли мы, работая с Землёй через вас? О, это главная трагедия королевства последних десяти лет! А то и двадцати. Ну, никак не получалось «прокатить» вас, оторвав от кормушки, чтобы выглядело красиво, и мы не выглядели плохишами для своего народа. А тут вы делаете такой подарок. Сказочный! Волшебный! Я уговорил её высочество не рисковать, заменить бомбы на обычные — вы не могли не сбить флайеры — хотя она считала, что не посмеете. Так что, мистер Тафт, я сейчас говорю вам «спасибо» личное, от меня, как человека — за поддержание своей репутации хорошего аналитика. Вы не подвели и дали нам повод разорвать с вами все связи. Ну, а что вгоняем в каменный век… — Деланно вздохнул. — Не обижайтесь, не мы такое придуали. Этот план называется «Кленовый сироп». Пылился на полке в минобороны много лет. Не мы разрабатывали такое, но раз он есть — почему бы ему не последовать?
— Ах да, про законы. Мистер Тафт, — с улыбкой продолжал я, ставя точку. — Венера соблюдает только те законы, которые подписала сама. Всё, под чем нет нашей подписи, аргументом для нас не является. Только если поймёте это, между нами возможен диалог.
— Боюсь, наше взаимное недопонимание зашло слишком далеко, — стиснув зубы, сдержал себя от эмоций посол. Впрочем, я преувеличиваю. Он же МИДовец, послами абы кого не ставят, держался сеньор уверенно. Но злость и отчаяние в его душе я почувствовать смог. — Сеньор Шимановский, признаю, некоторые круги Канады, поддерживавшие мистера Томаса Андерсона, перегнули палку, почувствовав себя всемогущими. Но мы, ИНЫЕ круги, нацеленные на мир с Венерой и продолжение сотрудничества, готовы уступить, признав в целом неправоту Республики. Каковы ваши предложения по мирному урегулированию?