— А что, у нас нет никого, кто бы справился вместо них? — прервал я речь докладчика.
Члены совбеза переглянулись.
— А кто? — спросил отвечающий за это генерал, назначенный временно исполняющим обязанности столичного военного округа. — Война же. Гражданским там не место. Хотя это и не задача армии, но у меня нет никого на эту роль.
— Киньте клич среди волонтёрских организаций, — предложил вариант я. — Привлеките туда представителей Востока, но с венерианскими паспортами, кого в городе не тронули. Пусть они контактируют со своими и налаживают мосты. А то получается, мы их кормим, а они на нас бросаются. Да, мы враги, их туда поместившие, с нами на одном гектаре по нужде западло присесть, не то, что слушаться. И даже здравые идеи по налаживанию быта в штыки. А со своими у них хоть какой-то диалог возможен! Их волонтёры объяснят, что не надо уничтожать туалетные кабинки — их привезли, чтобы они сами от своего говна не задохнулись. Ну, сеньоры, включайте, наконец, фантазию и голову, как надо работать. А с наших — исключительно охрана и безопасность.
— Хуан, ты не к тем обращаешься, — осадил меня сеньор Серхио, почтивший нас, наконец, сегодня присутствием. Он исполнял обязанности премьер-министра вместо находящегося в бегах племянника Адальберто Торреса. Неофициально, конечно, но его в экономическом и социальном блоке правительства все слушались, а силовики подчиняются напрямую Фрейе, его дочери. — Это армия, вояки. У них свои задачи, и они с ними справляются. А вот ты, как умник и стратег, мог о таком и ранее подумать и озаботиться. Время было, они четвёртый день там разворачиваются.
Ранее, ещё с неделю назад, я бы нахамил ему и затаил обиду. Сейчас же было плевать. Я трахаю его дочь (обеих, но сейчас о старшей), меня слушается вся та махина, приводящая в движение процессы за окном, а он — всего лишь ОЧЕНЬ талантливый бухгалтер, пытающийся постфактум запрыгнуть на уплывающий корабль под названием «власть Венеры после мятежа». Где он был сразу после снятия осады, когда мы зашивались? Нет, я без претензий — он нужен, и сейчас сеньор на своём месте, и неплохо справляется. Просто ему обидно, вот и тявкает. Он ко мне нежно и трепетно всю жизнь относился, а теперь я в момент выше него взлетел — как бы вы на его месте себя чувствовали? А его никто на Венере никогда не слушался! Вообще никогда! И вообще никто. И её величество этому всячески прямо и косвенно способствовала. Так что пусть тявкает, собака лает — караван идёт, я всё равно круче.
— Сеньор Серхио, проконтролируйте пожалуйста этот вопрос, — «мягко» улыбнулся я ему в ответ. Оправдываться нельзя — заклюют сразу. А вот взвалить на него это дерьмо — сам виноват. — У вас же есть связи с благотворительными организациями, а также с различными культурными автономиями? У её превосходительства совершенно точно были, и вам подчиняется часть её аппарата.
Сирене лучше. Жить будет. На днях выведут из комы. Но работать пока не сможет, и этот волжский перец пока тянет её хозяйство, как муж и как единственный оставшийся на плаву человек команды королевы.
— Да, пап, найди там адекватных, пусть пришлют людей, — сгладила вопрос Фрейя, затушив наш цирк — не время для мелких склок. — Намекни, если придут родственники тех, у кого рыльце в пушку, но без крови — рассмотрим индивидуальные ходатайства относительно высылки.
— Хорошо, ваше высочество, — скрипнул зубами сеньор.
— Как там кстати дела на экономических фронтах? — продолжила переводить тему принцесса.
— … Таким образом мы прошли по самому краю. Ещё б чуть-чуть, и всё посыпалось. Но система выдержала, и, считаю, это победа. Наша победа, команды твоей матери, — уточнил он. — Провинции живут как ни в чём не бывало. Налоги собираются. Суды судят. Преступники отбывают наказание. Дальние гарнизоны несут службу. В Полонии тихо, как и в Самаре, хотя я ждал, что там могут начаться шевеления. И после освобождения, практически все купола начинают нормально работать и функционировать. Вот, запустили почти все государственные службы и институты, — закончил довольно долгий доклад сеньор, с подробностями. — Но это не значит, что всё хорошо. Проблемы у нас только начинаются. Ибо наш главный торговый партнёр разгромлен. Опущу, что разгромлен нами — но огромное количество товаров, которое предполагалось доставить на его территорию для дальнейшей переработки и продажи, отправлять некуда. Спрос на Земле есть, и в итоге мы всё равно их продадим, но нужно время для настраивания логистики и инфраструктуры оплаты… А для некоторой номенклатуры и мощностей для переработки вместо выбывших. И на это время на планете будет простаивать большое количество производств, и миллионы рабочих останутся без средств к существованию.