Через минуту мне в руки вручили обычную армейскую фляжку. Фляжку с таким ядрёным запахом этанолоа, что непроизвольно скривился.
— Вначале ты. За дружбу! — усмехнулся я, протягивая её старшему. И принял её назад, только когда он сделал большой глоток. Сделал, хапнул ртом воздух, закашлялся.
— Хороший спирт! Венерианское качество!
Я повёл носом над отверстием — да, баш нормальный такой. Суперский. Артиллеристы спиртом пушки протирают, там ректификат высокой степени очистки — чище медицинского. Наверное, не траванусь.
— Хуан, не смей! — голос Сюзанны в ухе. Напрягся, рука замерла. Думал, испортит сцену, но нет — этим предупреждением всё и ограничилось. Отвечать ей перед всей страной не стал, просто глубоко выдохнул и сделал большой глоток. Так надо, это шоу.
Хорошо пошло! Аж из глаз слёзы брызнули. Захапал ртом, но ни закусить, ни запить под рукой не было. Поднёс к носу рукав, задышал рукавом — как учили в корпусе девчонки Жанки. Правда, они учили теории, на практике такого крепкого пойла ни разу пить не приходилось. Однако рвотные позывы удержал, это хорошо. Наконец, пришёл в себя.
— Хорошо пошёл! Достойный спирт. Забирайте.
Махнул рукой, и оная Сюзанна, вышедшая из машины и стоящая рядом с нею, подняла люк и выпихнула наружу сеньора главу департамента.
— Он ваш. По трупу, если что, решим — оставлю человека, как закончите — заберёт. Это всё же гражданский, не боевая потеря, похороны по гражданке и организуем.
— Так, отставить! — появилось новое действующее лицо. Тот самый лейтенантик-кадровик, про которого прочёл в досье. Тыловые подразделения остались со своими командирами — нет смысла их менять, но те, кто на передке, тех кадровиками принудительно разбавили. И этот сосунок увидел своих подчинённых только позавчера, когда подразделение переводили к Сенату. И, похоже, колотит тут понты, ставя себя, понимая, что он для их уже спаянной команды — никто.
— Сеньор? — обернулся я к нему.
— Это армия, уважаемые! — всё понял он,но, суд по глазам, не собирался сдаваться, и стоял на своём. — Со своими порядками и дисциплиной. Что бы вы там ни задумывали — делайте это не в моей роте! Не могу сказать «проваливайте», вы хоть и гражданские, но начальство, но мои бойцы выполняют только боевые приказы. Мои бойцы в этом не участвуют.
Хотелось злиться и сквернословить. Какой-то придурок с двумя маленькими звёздами на погоне будет ломать игру государственного масштаба?
— Сеньор лейтенант, я являюсь специальным представителем её высочества, выполняющей обязанности её величества, — попробовал разрулить я. — Я РАЗРЕШАЮ этим людям провести воспитательную беседу вот с тем человеком.
— Обязательно! Конечно! — ехидно кивнул тот. — Но только не в моей роте. Согласуйте с командованием, и вперёд. А без его приказа в моём подразделении неуставного непотребства не будет.
Судя по мрачной решимости на лице, он серьёзно. Ой дура-ак! Ну что ж, сам виноват. Я не клерк-чиновник, пробивающийся сквозь бюрократию. И не армейский командир, пытающийся запустить военную машину на выполнение приказа. Я Сверх, повелитель всего этого ареала! А значит читер, ибо все вокруг, включая военных с их порядками и уставами — всего лишь мои ресурсы. Пробиваться через бюрократию — увольте! Как и увольте что-то кому-то объяснять. Лее Филипповне потом объяснять будете.
— Парни, взять! — обернулся и отдал я приказ Сто двадцать пятому. — Сей сеньор арестован по подозрению в неблагонадёжности. Выдели пару ребят — отвезти его в «пятёрку» на проверку лояльности.
— В каком смысле арестован? Что значит на проверку?..
Лейтёха растерялся. И кто бы на его месте не растерялся, когда полтора десятка бойцов, прибывших со мной, включая нескольких ангелов, наставили на него свои гауссовки. А двое подошли и быстро скрутили, подавляя любое сопротивление. Его же бойцы, его собственная рота, под предводительством неформального лидера даже не пошевелились, лишь довольно и очень ехидно заулыбались.
— Кажется, он вам не сильно нравился, — пробил пробный я, когда что-то возмущающегося лейтинантика усадили в третью машину.
— Много на себя брал, — ответил один из бойцов. — Строил из себя…
— Манали мы таких стройщиков! — поддержал другой.
— Мы свой дом защищаем. А он — карьеру делает, — подвёл итог аргументам старший.
Разумное обоснование. А парника, похоже, сам виноват. Надо было находить диалог с личным составом, а не давить, что ты — армейский. Да, это гражданские, но они держат в руках оружие, которое взяли в руки без тебя, и даже кого-то успели убить. Но идиотов учить просто некогда.