Пришёл в себя от того, что «крестницы», окончательно испугавшись, перехватили меня, сцепив крест-накрест руки передо мной, а сбоку их подпёрли другие напарницы. И все дружно оттаскивали меня от бледного сеньора, к его уважению, отступившего от бесновавшегося меня (зверя) всего на пару шагов.
— Я в порядке! — рявкнул я девчонкам, действительно, придя в себя. Нет, с драконом шутки плохи — нельзя эту скотинку на люди. — Ты понял меня, урод? — снова генерал-губернатору. — Если увижу только намёк, что ставишь палки в колёса, если хоть кто-то из твоих людей чихнёт в сторону верноподданных её величества, пришедших нам на помощь, или если ты настолько тронешься умом и начнёшь слушать приказы мятежников — тебе хана! — провёл рукой себе по горлу, демонстрируя, что именно с ним сделаю. — Понял, говно? Ты давно в чёрном списке, но ты не мой человек, потому СЕЙЧАС я тебя не трону! Но один малейший, самый мало-мальский косяк — и всё! Ты меня понял? Не слышу ответа!
— Я… Всё понял… Ваше высочество! — пробормотал бледный генерал-губернатор, походило это скорее на «прошептал», но и я, а значит и дроны его услышали.
— Вот и пошёл отсюда! Иди и работай! И нормально, а не как вы тут обычно привыкли!
Всё, дело сделано. Теперь развернуться и уйти. «Высочество», сказанное на камеру? Да плевать! Я уже обозначил себя, как человека королевы, а какой мой статус не настолько принципиально. Это он сказал для себя, для отмаза — дескать, подчиняется принцу крови, но в целом мне так даже будет лучше, ибо у принцев больше свободы, чем у простых паладинов. А значит и в будущем впечатление произведу куда более серьёзное.
— Хуан, ты меня должен понять, у меня присяга, — медленно, по слогам, проговорил Альварес. — Я человек подневольный. Ты больше всех сделал, чтобы её признали главой государства. Вот она — эта глава и есть. И я обязан слушать её, а не тебя.
Да уж! А тут облом, на который я не рассчитывал. Точнее, не подумал вовремя, что парящая где-то в атмосфере лапута — слишком специфичный орган, и под мои знамёна без «одобрямса» того, кто реально может им приказывать, не встанет. В принципе, «Сигма» в моих планах большой роли не играла, но всё равно кое-что от неё зависело. И отказываться от такого ресурса — глупо.
— Кафрег, давай заключим соглашение… Полностью в рамках твоей присяги! — вскинул я руку в останавливающем его отрицание жесте. — Пойми, я не желаю зла Венере. Я такой же патриот, как и ты. Я, Фрейя, генералы, мятежники — мы все венериане. И если некоторые заигрались во власть и не хотят играть по правилам, как члены «комитета спасения», то я не хочу лить венерианскую кровь. Только и всего. Вы будете только органом, который поможет нам не дать ей пролиться, никаких нарушений приказа и следования приказам тех, кто отдавать неправомочен.
— Излагай, — задумчиво произнёс начальник смены самого разрушительного на сегодняшний день оружия человечества.
— Я полечу в Альфу. Со своими войсками, кого удастся тут набрать. Но она может отдать приказ на открытие по нам огня, и корректировку будет проводить через тебя. Ты просто предупредишь нас, чтобы мы выставили ложные цели. После чего, не вступая в бой, мы улетим, или по крайней мере сменим курс.
— Это же не всё? Продолжай, — кивнул кафрег.
— В обмен ты передаёшь штабу её высочества наше местонахождение. Мы не будем прятаться.
— То есть я помогаю обеим сторонам, и вам, и ей?
— Да. Потому, что я уверен, ни я, ни она не хотим крови. Она не рискнёт отдать такой приказ сама. Но ей могут «помочь»… Понимаешь? А так сигнал пойдёт через тебя, и выиграем мы оба. И мы, и она, и простые венерианские парни, в которых будут стрелять.
— Прилетев, вы начнёте лить кровь там, — потянул он.
— Нет, — покачал я головой. — Там ребята свои, сами сдадутся. Я конкретно про Фрейю — генералов не беру во внимание.
— А если нет?
— То ты ничего не теряешь, кафрег. Мы все, и ты, и я, и она — люди королевы. Когда она очнётся — будет судить, кто как вёл себя, пока она была в отключке. Кто-то получит ремнём по жопе, а ты награду — что не допускал кровопролития, кто бы из нас ни победил.
— Хорошо, Хуан. Убедил. Буду держать насчёт их действий в курсе тебя, и их — насчёт твоих. И давай без обид — если она не очнётся, ты, придя к власти, также не станешь нам ничего предъявлять. Ибо мы не твои, и не Фрейи. У меня присяга, и я ей верен, как и все мы тут, на этой базе.
— Вот это мне в тебе и нравится, кафрег. Мы оба с тобой ставим во краю угла Венеру, а остальное пусть летит на Макемаке. Сработаемся!