— Давай посмотрим утренние новости, и созвонимся ещё раз, — предложил я самую умную мысль. — Сам понимаешь, я не в том состоянии, чтобы что-то обещать.
— Да понимаю я!.. — Вздох. — Хорошо, успокою парней, настрою на боевой лад. А Каролине-то что передать? Она боится тебе звонить. Во дворце, похоже, даже имя твоё сейчас произносить вслух опасно.
— Она не при делах. Пусть несёт свой пост, свою вахту, уговаривает и дальше сдаться тех, кто может захотеть. Она не в политических раскладах, а добровольный волонтёр, голубь мира, а значит ей ничего ни за что не будет. Скажи, пусть держится, она молодец — ей зачтётся.
— Хорошо. Успокою. — На том конце абонент снова облегчённо выдохнул. — Тогда давай до утра?
— До утра! — ответил я, рассоединился и двинулся в сторону заждавшейся братвы. На меня смотрели, несколько человек, хоть и издалека. И наверняка что-то услышали. Но было наплевать — ничего секретного не сказал, зато местные обитатели чуть-чуть просветлятся, кто у них в гостях, по каким вопросам, и что не надо надоедать глупыми подкатами. Не до секса с феечками мне, даже не будь сломанного ребра.
Нашёл! Хотя кабинет без опознавательных знаков. Просто два сидевших ранее в столовой качка, Пьер и Антонио, заносили сюда мягкий диван, и я догадался, для чего. Потянул дверь, вошёл — да, качки как раз его ставили, после чего сменили меня — пошли на выход.
Огляделся. Кабинет мадам был светлым, просторным. О, аквариум с рыбками? Класс! Рыбы с мою ладонь, красивые-красивые, декоративные-декоративные, я ни одной, как называются, не знаю. Круглый зелёный пушистый ковёр. Шкафы с какими-то сервизами… Супер! Рабочий стол — просто большой стол, без привычной буквы «Т» перед ним, какие видел во всех других начальственных кабинетах. Ну, если тут планёрка, то сотрудники и так рассядутся, стол точно ни к чему. Вдоль стен стояли диваны, на которых расселись почти все прибывшие, а прибыли все, даже с запасом.
— Ого, сколько вас! Я думал только Майки подъедет! — выдал я удивление.
Немного съёжившись, ибо другие присутствующие простых ботанов своим видом если не подавляли, то внушали неуверенность, на одном из диванов компактно расположились Майк, Слон, Солёный и Дайсон.
— Да остальные тоже захотели послушать, — ответил Бледнолицый Воин. «Здрасти» и «До свиданья» — а зачем? Свои люди. — Дэн — дежурный, а Ктулху бухает. Или на свидании. Матом обложил. А так мы за любой кипишь, кроме голодовки! — И отчего-то стрельнул глазами в сторону Снежки и Терезы, девочки которых тоже уже успели подъехать. Их два взвода были тут в половинном составе, и расселись прямо на пол, компактно, рядом друг с другом, делая помещение заметно меньше, чем то на самом деле было. На предмет мебели, что принесли парни, перепорхнуло четверо из них, но помещение от этого сильно больше не стало. Мои тоже сидели на полу с другой стороны, кроме Кассандры, которой дали место на диване рядом с Максом, Светлячком и Тимуром. С торца начальственного стола стояло единственное кресло, мягкое, почти пуфик, в котором, поджав ноги, светила красотами Изабелла. Но наши мальчики, даже Тимур, народ грамотный, давно знали, что пялиться на достоинства любой из моих девушек не следует, и воспринимали ноги и груди Бэль, как предмет антуража помещения. Молодцы какие! Сама Мадлен сидела за своим столом, о чём-то с девчонками и Максом переговариваясь, но при моём появлении встала и показала — садись, уступаю. И отошла к стене, встав рядом с Максом.
Я не стал играть в демократию и республиканские традиции, сел, раз предложили. Я ж тут главный хищник — мне положено по статусу. Да и чувствовал себя после медбокса так себе — спасибо, что посадили. И хотя некоторые вещи лучше озвучивать стоя, сейчас риторика ушла на второй план. Внимательно оглядел притихшую аудиторию, и начал:
— Уважаемые! Вы все здесь потому, что являетесь для меня или принцессы Изабеллы не чужими, близкими людьми. Да-да, Мадлен, даже ты, хотя ты больше авансом — проверку прошла, но ведро текилы мы пока не выпили. Вы уже обсудили это и в курсе, что сегодня ваш покорный слуга, — приложил к груди руку и поклонился, — был отправлен её старшим высочеством в отставку. Но это совершенно не значит, что меня засунули под шконку и теперь будут долбать — совершенно точно говорю, такой глупости в планах её высочества нет. Уже исходя из того, что мне дали высочайшее добро с её стороны на брак с её сестрой, принцессой Изабеллой, прошу любить и жаловать.