— Физкульт привет! — обратился я ко всем.
Бельчонок перевала на меня взгляд и растаяла. Заулыбалась, как девчонка, увидевшая возлюбленного после долгой разлуки (у влюблённых и сутки — разлука долгая).
— Привет, Чико! Выспался?
— Чико! — с усмешкой хрюкнула «девочка».
— Нормально. — Я нахмурился, но мысленно отмахнулся — чего с дурака взять? — Но уже с утра и Сильвия звонила, и твой папа. Всё пытаются «порешать». Как будто мы с твоей сестрой дети малые, и не отвечаем за свои поступки.
— То есть ты не передумаешь? — Тревога в глазах.
— С чего бы? — злорадно хмыкнул я. — Бэль, она не готова к реформам в собственном мозгу. Вот когда будет готова — я скажу, что готов снова сблизиться. Но точно не сейчас.
Облегчение, которое принцесска попыталась скрыть, но тщетно — оно так и пёрло наружу.
— Это и есть твой кабальеро? — привлёк к себе внимание качок-«девочка». — Брутальный вьюнош, который всех одной левой, а сам на женские тела не смотрит?
— Кто это? — презрительно скривившись, одним движением брови спросил у Бельчонка.
— Это Августо. — Она смутилось — чувствовала, что будет скандал, и она косвенно виновата. Ибо что-то про меня тут только что нарассказывала. — Сотрудник Мадлен. Он ко мне клинья подбивает, не верит, что я тебе верная и ни с кем из мальчиков изменять не буду. Не обижай его — просто я красивая, это нормально.
Эпитет зачтён, неплохой заход. Аж на несколько секунд решил не бить это тело. Правда, тело, не понимая своего счастья, само всё испортило:
— Чико, если что — можем замутить тройничок! — Эта гадость застреляла мне глазками. Отчего на душе стало весело. Мерзко, но весело же!
— Ты «он» или «оно»? — лаконично уточнил я, соизволив перевести на него взгляд.
— Он би, Хуан, — ответила за нечто Изабелла. И решила, паршивка, тоже меня постебать. — А правда, может, устроим тройничок? Ты — альфа, и мы — твои… Как это называется, кого альфа кроет? — повернулась она к феечкам.
— Омеги? — пошевелив мозгами (судя по выражению лица, там их немного, что при зачётной внешности для сеньориты сие не критично) ответила одна.
— Да ладно, тройничок — и тройничок! Августо так вылезать может… ВСЁ… — закатила вторая глаза, и я понял, тоже троллит вашего покорного слугу. У этой с интеллектом чуть получше. Жаль, плохо с самосохранением, но я сегодня добрый, женщин не бью.
— Ну так что, сладенький? Какой будет твой положительный ответ? — почувствовала себя бессметроной мерзость и причмокнула губками. — Хочешь, побуду для тебя Августой? А если любишь перчинку — сделаю тебя Хуаной?.. За счёт заведения, совершенно бесплатно! — Хлоп-хлоп — выстрелы ресницами. — В рамках познавательного процесса горизонтальной дружбы?
Драться? Зачем драться? Это ж бордель, Мадлен вчера ясно дала понять, тут свои законы. Нефиг было сюда ехать, раз чётко реагирую! А если реагировать — то достойно.
Неспешно подошёл к Пьеру. Который при моём приближении прекратил сводить рычаги.
— Уважаемый, я ещё плохо знаю местные порядки. — Склонил голову, показывая уважение. — Но что будет, если, например, кое-кто из сотрудников считает себя бессмертным, и что его кости сделаны из титана и не ломаются? Что проявляется в слишком длинном языке, который неплохо подкоротить?
— Если товарный вид не попортишь — короти, без проблем, — юморнул вдруг и Пьер. А с такой серьёзной рожей сидел! И он именно юморнул, ибо хоть и вдали, но ситуацию качал, и сейчас ловил своё удовольствие. Видно «Августа» ему чем-то не нравилась, и он не видел причины не поиздеваться над нечто моими руками.
— И никаких сломанных костей! — грозно добавил он. — Мадлен прибьёт. Августа хорошо работает, к ней очередь.