— Круто, — задумчиво махнул сеньор головой. — А получится? Станут ли они делать на это скидку? Или ты только нашим спецам работу усложнил?
Теперь плечами пожал я.
— Посмотрим. Если мы ошиблись — Венера за это заплатит. Но в целом, мы хоть и нарушаем дипломатические нормы, но понимаем, что дипломатия и дипломатические паспорта были придуманы не от хорошей жизни, палка о двух концах всегда. Постараемся вытянуть, сеньор. Поднесём под соусом детоубийц, дескать, они — не люди, их паспорта не паспорта, а «белые» дипломаты — почёт им и уважуха, даже если пакостники. Говорю же, сеньор Гарсия, не знаю, что будет. Но скажу так: зверь, загнанный в угол, кусается, царапается и дерётся, как ненормальный, может быть в десять раз сильнее и храбрее себя обычного. Мы даём понять, что не надо нас в угол загонять. Может быть оно того и стоит. Потому, что, повторюсь, выбор у нас не слишком большой — или мы, или они, и мы нам как-то ближе.
Посидели, помолчали. М-да, с момента штурма посольств Союза — ни одного входящего Мухарибу и его банде. Это хорошая новость. Но новости они смотрят, сеньор Гарсия распорядился не включать пока РЭБ на полную. Наши новости, венерианские, которые можно поймать под любым куполом. Так что про войну с Союзом парнишки в курсе.
— Как сами вообще себя ведут?
— Да тихо всё, — пожал плечами бригадный генерал. — Нашли в городе ещё шестерых членов семей — «третьи» кого-то нового из банды определили, и мы быстро выцепили его близких. Во время вашей контратаки и зачистки этнических банд, одну сотрудницу забили на эмоциях. Картинно с ними связался, запустил генератор случайных чисел и убил чью-то мать. Я сам, беру грех, как самый главный. Может они думали, что без тебя кишка тонка, только, Хуан, если я принял твою философию — то принял. До конца. У них после драка произошла, два трупа. Кто-то кого-то убил, кого-то Мухариб по итогу пристрелил. Теперь их двадцать девять. И после как бабка пошептала — резко присмирели. А потом двое деток были плохи. Они, уроды, до последнего тянули, в итоге отдали, но один ребёнок не выжил.
— Что там было?
— Слабость. Истощение. На фоне чего-то хронического. За того мальчика опять генератор запустили. Это на прошлой неделе было, я докладывал, но рапорт без пометок отправил, рабочая же ситуация. Рутина…
М-да, без пометок я не читаю — слишком много рапортов. И «золотой», видно, тоже посчитал это рутиной и свою пометку не сделал. И ведь не возразишь!
— После чего нам сразу шестерых отдали, пятеро деток и одну нянечку. Все в плохом состоянии, особенно нянечка. Но с этими вышло вовремя, всех в итоге спасли, все живы. Без санкций. Работает твоя схема, шлюхин ты сын! Как бы грустно ни приходилось признавать.
— А то, что психологам с ними ещё работать и работать…
— На данный момент главное, что есть с чем работать. Вытащат как-нибудь… — подвёл итог он.
— М-да…
Посидели. Помолчали.
— Я им в награду за правильное понимание политики партии бухлишко передал, — произнёс сеньор. — Ну, когда шестерых просто так отдали, не дожидаясь критического состояния. Осуждаешь?
— Вы тут Царь Горы, вам и карты в руки, — отрицательно покачал я головой. — Я далеко и высоко, чтоб осуждать.
— Тоже верно. Так что… Вот так. — Он развёл руками. — После того бухлишка вообще проблем не было. Сникли они. Не гордые сыны Мироздания, испепеляющие Зло, а бандюки с сельской окраины, испугавшиеся того, на что замахнулись. А ты, раскрыв тот ангар, покрошив перед этим кучу народа из гауссовок, вбил гвоздь им в гроб окончательно. После ангара они вообще шёлковые.