— Ты и на Конфедерацию хочешь напасть? Тебе Канады и Союза мало? — Я его озадачил. Особенно последним аргументом — «успеть до войны». Мы уже воюем с Союзом. А вскоре будем утюжить стратегическим оружием его Родину. И это просто факт — мы МОЖЕМ, и БУДЕМ, ибо уже делаем так с другими странами. Тут есть о чём подумать, и совершенно нет возможности выставлять контрусловия. А что ты выкинешь встречное? Угрожать? Бесполезно. Война в любом случае будет, просто им предлагаем встроиться в процесс и успеть до того, как мы замиримся с Союзом и Канадой, высвободив силы для кропотливого уничтожения его родной страны.
— В общем, думай, Мухариб, — закончил я сеанс связи. — Голова тебе для этого. Как решишься — говори.
— А вы сдержите обещания? ОНИ сдержат его после твоей смерти?
— Мухариб, мы устроим из нашей битвы шоу! Его будет наблюдать вся Венера! А через лаг по времени — и вся Земля! Десятки миллиардов людей по всей ойкумене! Как можно нарушить слово после ТАКОГО! А что вас отпустим — не беда, мы вас потом на Земле найдём. И если не сдохнете в ядерном пекле бомбёжек, наш спецназ вас выцепит, и тогда пожалеете, что не сгорели в ядерном огне. Так что мы, Венера, ничего не потеряем, потому и предлагаю с барского плеча.
— Но ты этого не увидишь. А без тебя твои последователи могут… Изменить условия.
— Им нет причин так поступать, — покачал я головой. — Имидж — наше всё, это моя профессия, моё призвание. Я знаю, что говорю. Говорю же, мы ничего не потеряем, камрад, и всё равно вас найдём и накажем. Просто позже.
— Идёт. Когда бой?
— Погоди, не спеши! — Шустро он, я не ожидал такой прыти и опешил. — Я ж ещё на Венере дела не закончил. Сейчас освободим Сенат, уничтожим мятежные войска по планете, и вернусь к тебе и вашему вопросу. Сам понимаешь, если ты меня победишь… Кто будет решать их за меня? На женщин надежды нет. Следи за новостями, как только — так сразу, обещаю.
— Договорились! — Почувствовал его улыбку. — С тобой приятно иметь дело, Хуан.
— С тобой тоже, дорогой друг!
— Что? Ну что? — обернулся я в сторону стоящего бригадного генерала и сидящих операторов и сотрудников антитеррора. У всех на лицах полнейшее обалдение.
— Ты это серьёзно? — нахмурился дон Гарсия.
— Серьёзно что?
— Будешь драться ЛИЧНО?
— Ещё не решил. В данный момент он должен видеть выход — только что говорил, как опасно загонять в угол. А значит пока он его видит, наши дети и заложники будут целее. А после… Посмотрим, если потребуется, почему нет?
— Командор, всё готово! — раздаётся в ухе голос Даниеля. Линия «Берлоги» была активна, в режиме ожидания.
— Отлично. Я сейчас в штабе антитеррора, у них есть оборудование. Можете подключиться, чтобы дать картинку?
Почему, собственно, нет? Можно и из машины управлять, но я, во-первых, ничего ни от кого не скрываю, скорее наоборот, заявляю о себе, какой сам себе Командор. А во-вторых, тут оборудование куда лучше голопроектора в «Либертадоре».
— Капсулу для удалёнки воткни, и пусть ваши подключение подтвердят.
Протянул местному оператору требуемое.
— Сеньор стажёр Веласкес… — проговорил бледный паренёк, увидев по экрану щупальца моих взломщиков, пытающихся внедриться в их ДБшную структуру. — Вы можете гарантировать, что этот абонент не станет нас ломать и вытягивать данные вовне?
— Дэн, ты на посту? Слышал? — усмехнулся я.
— Командор, а на хрена? — закономерный от него вопрос. — Это ж союзники, одно дело делаем. Это мы для них пашем, чтоб им жилось хорошо. Смысл их же ломать?
— Подтверждай. — А это кивнул сотруднику бригадный генерал Гарсия.
— Дэн, вас пустили. Не шкодить! Не пугайте ребят, тут строгая отчётность.
— Принято! — Теперь смешки там.
Завихрились экраны. По уже имеющимся пошла рябь, меняя на картинку на ту, которую передавали парни. Две… Пять… Девять картинок. Две карты-схемы, остальное виды с каких-то уличных камер.
— Так, парни, ставлю на громкую, вас теперь слышит Анитеррор, — на всякий предупредил своих орлов, чтобы не ляпнули чего. — Конфиденциальную информацию вслух не произносить.