— Да. Там не с кем и не о чем разговаривать.
— Принял.
— Мадлен?
— У себя. Девочек кого разогнала, остальные по каютам и не высовываются. Всё тихо, посторонних в заведении нет.
— Отлично. Ждём. Гости скоро будут.
Переглядываюсь с доном Гарсия и с внимательно на нас взирающим Лопесом. Последний смотрит с осуждением. Не выдерживает, встревает:
— Так понимаю, вы даже не будете пытаться их арестовать? Предъявить обвинение?
— Зачем? — недоумённо пожимаю плечами. — У нас другая задача.
— Плевать на закон? — Глаза паршивца излучают ехидство и ненависть. Ему, служаке, далеко до высоких материй. Mierda, мне этот кадр с первой минуты знакомства не нравился!
— Меня все слушают? — развернулся я и обратился к операторам внутри командного баса. — Все-все, кто мог прийти посмотреть на шоу? — кивок на один из визоров. — Ну, так слушайте. Объясняю специально для полковника Лопеса и членов его секты веры в закон. Знаете, что такое этот пресловутый закон? Это абстрактное понятие, виртуальная категория, обозначающая договор власти и общества. То, что прописывают на бумаге и за него голосуют в выборном парламенте данного общества это только констатация принятия, акт приёма-передачи. Сам ЗАКОН — это порядок взаимодействия! Например, человек совершил преступление. Но у него есть деньги. Он откупился, запугав свидетелей и купив судей. И этот человек не наказывается. Это ЗАКОН так работает, кто сильный — тот прав, и всем плевать, что написано в филькиной бумажке! Ещё пример. Если народу надоедает власть, или надоедают бандюки, он берёт в руки оружие, и крошит бандитов или олигархов — это тоже никак не наказывается. Потому, что дураков спорить с вооружённым народом нет. Хотя и это тоже не соответствует принятой парламентом бумажке. Потому, что кто сильнее — тот прав, ВОТ ЭТО закон.
— Надо работать в рамках этой филькиной бумажки! — вскипел Лопес. — Надо сажать утырка с деньгами, который может откупиться! Искать способы, а не оправдания! И не давать разгуляться народу с оружием — они такого наворотят…
— Согласен. Когда у тебя есть на это время и ресурсы ты можешь сажать уродов с деньгами пачками! — оскалился я. И что-то в моих глазах было, так как Лопес отшатнулся. — Но когда их нет — что делать, полковник? Когда нет времени и ресурсов — говорят пушки. Всё, история не знает иного развития событий. А теперь применительно к нашему случаю, за который ты так сильно радеешь, и заодно ответ, почему я. Королева, вы её хорошо знаете, считала, как и ты, полковник. Держалась за сраную бумажку, в которой что-то там прописано. Её чморили и лошили, клали с прибором на её потуги, но она всё равно пыталась действовать в её рамках!
— ПОТОМУ МЫ ВСЕ В ТАКОЙ ЖОПЕ, полковник! — взъярился я и заорал, чуть отпустив с поводка дракона. — Потому, что её, верховную власть, никто не боится! Перестали бояться! Потому, что беззубая! Природа не терпит пустоты, и если она не справилась — тут же появились более могущественные хищники со своим видением мира, — абстрактно кивнул я в сторону, где, по моему мнению, располагался Сенат. — Знаешь, полковник, я не говорю, что это хорошо, когда власть преступает через рамки филькиной бумажки и карает коррупционера, который откупился и запугал свидетелей. Но когда власти выкручивают руки и лишают механизмов этого кадра посадить, то случается одно из двух: или мятеж и переворот, как сейчас, или диктатор без моральных терзаний и сомнений, как я. Не работают твои бумажки, полковник, понимаешь⁈ — А теперь ко всем, кто собрался, а народ слушал, попускал головы, а кто-то втянул головы в плечи. — Не буду рассказывать, вы сами видели, как о королеву вытирали ноги, когда она пыталась поступать в рамках закона. Добрая ПРАВИЛЬНАЯ королева, но её поливали дерьмом, как кровавую диктаторшу и иже с ним. Так вот, проект «Абсолютный хищник» — это попытка показать ВСЕМ, что такое «кровавый тиран» и «диктатор» на самом деле. Чтобы завтра, когда меня задвинут назад, а меня задвинут, все целовали её в попу — лучше такая добренькая сеньора, чем кровавый упырь вроде меня. И те, кто своим закулисным творчеством её до этого ограничивал, отпустил вожжи и не вякал под своей шконкой. Вы всё поняли, или будут ещё рефлексии по «бумажкам»?
Тишина в ответ. Никто не хотел ничего говорить, и тем более как-то мне возражать, хотя я мало кого смог убедить. У каждого своя правда, как говорят, «кто на что учился». И вдруг как гром прогремел голос Даниеля:
— Командор, время!
— Принял.
Линия Мадлен.
— Подключаюсь удалённо. Набирай Шмеля.
— Й-йесть… С-сейчас… — Мадам нервничает. Хорошо. Значит, живая. Не то, что мы, псы войны, кровавые мясники.