Но отчаянье — признак слабости, а значит настраиваемся на работу. Если я и правда адепт из той вселенной, как она написала — что-нибудь придумаю, космодесант не сдаётся. А пока — Союз и Мадагаскар, ибо это моя война, и я её должен закончить.
Глава 7
А сегодня что для завтра сделал я
Глава 7. А сегодня что для завтра сделал я
За единственную вещь мы должны быть благодарны врагам: они делают жизнь насыщенной
Девиз Империума, WH40000
Посольства были взяты штурмом. Все представительства государств, входящих в Восточный Союз, чьи представительства у нас были, а их немало. Оказывается, был даже Мадагаскар. Последние — маленькая миссия в несколько человек, размещались в отдельном подъезде офисно-жилого здания не прям на окраине, но не в центре. Конечно, посольства Китая, Австралии, Индии, Индонезии или Аравии — целые комплексы, отдельно выделенная территория с охраной. Но под контроль взяли вообще всё — во избежание. Охрана нигде не стала сопротивляться — видно, незадолго до пришла разнарядка с Земли. Потому наши бойцы тоже не стали жестить и кого-то бить, обижать. Кого-то проводили под стражу, дипкорпус поместили под домашний арест, откуда отдельных дипломатов дёргали на допросы. Все допросы должны проводить официально, под камеру, и только по делу о детях и госперевороту. Эти два дела объединили в одно производство — вопрос спорный, но я согласен. Особых секретов не выведывали, пароли и явки их агентов у нас на планете тоже не выбивали — старались играть по правилам, хотя знаю я, разумеется, не всё. На момент моего падения вниз со шпиля даже были какие-то результаты, но пока не скажу, насколько глубоко раскопали. В самих же зданиях посольств провели шмон — изъяли все доступные документы и данные на любых носителях. Тут уже церемониться не стали, но с другой стороны, при штурме любого дипучреждения ответственные лица всегда первым делом уничтожают секретную документацию, так что сомневаюсь, что там найдут что-то действительно важное.
Максвелл, пока ехали, поведал, что расследование идёт ни шатко, ни валко. Есть зацепки, по ним копают, фигурантов выявили, и всех, кто не с дипломатическим паспортом, уже забрали в подземелья императорской гвардии на допросы с пристрастием. Дипломатов по-прежнему не трогаем, лишь давим морально.
— Ван не «потёк». Сохраняет достоинство. — Это он о после Поднебесной. — В отличие от австралийцев. Их истеричка, если честно, задолбала. Женщина в дипломатии не лучшее решение, и им плохо, и нам мучайся. Но она — кузина лорда Сиднея, родственница их королевы, так что… — Вздох. — Понимаю твоё желание переговорить со всеми тремя послами одновременно, но, боюсь, Австралию лучше оставить за скобками. Всё же только что мы убили их главу МИДа в Новом Орлеане, да и она истеричка ещё та — диалога не будет.
— А индусы? — хмурился я — Доминик умеет обламывать. Но лучше прислушаться, ибо я — любитель, а он в этом много лет варится.
Он пожал плечами.
— По опыту — они слишком скользкие. Понимаешь, им наплевать на все принципы, какие только есть. Их страна погрязла в нищете, с которой они даже не думают бороться, чуть ли не в три слоя завалена мусором, с которым также серьёзно бороться не пытаются, свалив всё на недоразвитую угнетаемую касту, города в говне, и это не фигура речи — у них неприязнь к туалетам. И при этом только себя они считают истинно правильными и чистыми, а мы, вообще все, все-все иностранцы — грязные и неполноценные, так как не принадлежим ни одной касте. Обмануть чужака у них не грех, а добродетель, за это боги не спросят, и карму этим они не омрачат. Да, индусы многого достигли, и имеют большую экономическую мощь, но, замкнутые на своей карме, они не думают о стратегическом развитии. Им просто всё равно, ибо вокруг них — порядок вещей, который выше даже богов. Хуан, моя рекомендация — не устраивать с ними болтологии, тем более, девяносто процентов, что обманут. А надавить сразу на мандаринов. Их экономики связаны, китайцы обязательно передадут наши пожелания индийскому бизнесу, но информация будет исходить не от нас, а от союзников, с которым им завтра жить, которые их знают лучше, и если что, не простят подставы.
— Но мы терем в статусе. Одна Срединная республика — не весь Союз, я буду разговаривать только с Китаем.
— Хуан, у них уже давно сложилась наднациональная элита. У нас схожий процесс произошёл, когда континент объединился в Южноамериканскую империю. У них не империя, пока просто Союз, идею с монархией там двигают, но пока не получила массовой поддержки, но элиты высшего уровня и второго эшелона уже давно делают бизнес вместе. Причём китайцы — наименее радикальные из всех, они по природе никуда не спешат, созерцательность в их менталитете.