— Макс, твоя задача — найти, кто там в КСО самый умный, допроси всех тут, оставь на подстраховке один взвод, а со вторым езжай, разберись. Если надо — возьми у Этьена подкрепление. А у нас с сеньорами переговоры.
— Вас понял, перехожу на приём! — усмехнулся марсианин. — Сейчас, опросим имеющихся фигурантов и сделаю. Давай всех вон в то помещение у входа! — Это одному из своих, после чего кровожадно улыбнулся мне. — Будем разговоры разговаривать…
— Мистер Ван, прошу прощение за такое представление, — обратился я к послу Срединной республики, когда всё разрешилось, и мы зашли в его же кабинет, сорвав к чертям все печати и пломбы на всех дверях — только не после того, как пришлось вламываться силой. Самого посла усадили на его же место во главе стола. Порядок — должен быть порядком, Поднебесная понимает только такой язык.
— Ничего. Понимаю. Конфликт разных исполняющих служб, — чуть уловимо склонил посол голову, и за его каменной вежливостью я уловил лёгкую иронию.
— Да, наша страна не идеальна, — признал я. Кажется, мы поладим. — Привычный латиноамериканский бардак. И только потому, что я и сеньор Максвелл пока не добрались до него, не дошли руки. Однако смею отметить, что далеко не все службы в нашей стране относятся к работе халатно. — А тут надо немного осадить, пока мистер не получил в разговоре преимущество.
— Конечно. Пример Канады нам демонстрирует, что это не так, — снова уважительно, и снова с иронией кивнул этот старый лис.
Посол Срединной республики был на вид… Стандартным китайцем. Их очень сложно описывать, они все друг на друга похожи. Невысокий рост, узкие глаза, чёрные недлинные волосы с лёгкой проседью. Возраст — лет под пятьдесят, плюс/минус. Но из досье на сеньора я знал, что человек это опытный, прошедший длинный путь на дипломатическом поприще, в том числе работал в ЮАИ. Породистый — из аристократического клана, который две сотни лет занимается служением государству на ниве дипломатии. У них есть система подготовки элиты, тамошней аристократии, сходная с нашими кланами, но с огромными собственными отличиями. Чиновники становятся чиновниками, военные — военными, дипломаты — дипломатами. Это не обязательно, просто так бывает чаще, чем не так. А вот бизнесмены у них в клановую систему входят с большим натягом. Бизнесмены богатые, иногда баснословно, куда богаче чинуш, пусть даже в энном поколении. Но куда ты пойдёшь с деньгами без влияния? А влияние в кланах. Потому миллиардеры у них приходят и уходят, а вот чиновничьи кланы остаются из века в век. Китай, дело тонкое…
И с представителем одной из таких клановых структур мне нужно наладить диалог. Задача сложная, но не думаю, что невыполнимая.
— Мистер Ван, мы говорим на испанском. Но я также знаю английский, который в ходу в Союзе — язык Австралии и Индии. Если вам удобно, могу перейти на него.
— Сеньор Шимановский, — китаец говорил почти без акцента, и мою фамилию выговаривал не коверкая, получше большинства латинос, — я в достаточной мере знаю испанский язык, предлагаю остаться на нём. Так как для вас этот язык родной, и я пойму речевые обороты, в том числе идиоматические, если вы захотите их использовать. Что проблематично, если язык нашего общения будет не родным для нас обоих.
— Замечательно. Тогда… — Я встал, прошёл к стене и закрепил записывающее устройство. После чего растянул вокруг по кабинету систему подавления сигналов, замкнул контуры. На всё про всё заняло пять минут — ерунда по сравнению с тем, через что уже пришлось пройти.
— Мистер Ван, идёт запись, которую я передам вам после нашего разговора. В записи идёт учёт хронометража, чтобы те, кто её будет смотреть, могли видеть весь наш разговор, без монтажа и обрезов, либо увидели места вырезов, если таковой монтаж всё же последует.
— Понимаю, — склонил голову китаец. — Вы обозначены в личном деле, как очень осторожный человек, несмотря на налёт показной бесшабашности.
— Бесшабашность это товар, мистер Ван… — улыбнулся я. — Я сейчас представляю её высочество принцессу Фрейю, и буду говорить от её имени и только её, а не государства под названием Венера. Моя позиция — не позиция государства, и всё, что вы услышите, не является и не может являться ультиматумом в нашем конфликте, а лишь наша частная позиция для достижения консенсуса.
— Это я тоже понимаю, — кивнул посол, глазами указывая на Доминика. — Для столь юной сеньориты, как её высочество Фрейя Веласкес, правильный шаг.
— Сеньор Доминик Максвелл — исполняет обязанности главы нашего внешнеполитического ведомства, — прокомментировал я нахождение здесь официального лица. — Это человек её высочества. Он будет на практике реализовывать наши договорённости. Он — исполнитель, потому я привлёк его к разговору, как эксперта, так как он в курсе всех нюансов взаимоотношений наших государств. Но подчеркну, он лишь будет реализовывать то, о чём договоримся, или же не договоримся мы. Уста королевы и наследной принцессы — я.