Стоим. Молчим. Кто-то там сзади хотел пройти по коридору — судя по звукам, не пускают. Правильно, слишком эпохальный для страны момент, подождут. Эта возня вывела из созерцания, и Фрейя, всё взвесив, наконец, сдалась:
— Хорошо. Я поговорю насчёт твоей группы. — Пауза, вздох, затем она страдальчески подняла руку и сняла и правда великоватое кольцо. — Держи.
— Всего хорошего, ваше высочество, — склонил я голову, и добавил с пафосом. — Великий Цезарь, идущие на смерть приветствуют тебя.
И величественно удалился, догоняя девчонок, которые должны уже встречать снаружи вместе с дежурными взводами «девятки».
Дошли до поворота в коридор, в конце которого и располагается собственно главный шлюз, когда сзади раздалось:
— А-а-а-а-а!
Бегло обернулся. Далеко за спиной разъярённая Фрейя бросилась на стенку, молотя по ней кулаками. Лив с двумя напарницами пытались оттащить её и успокоить… Но это были уже не мои проблемы.
(1) Фраза «слишком много Цезарей — нехорошо» принадлежит Арию Дидиму, который сказал её Октавиану, когда тот рассматривал возможность позволить Цезариону, сыну Клеопатры и Гая Юлия Цезаря, стать преемником матери и править Египтом. Октавиан последовал совету и казнил Цезариона в Александрии. Хуан троллит Фрейю, которая имеет классическое аристократическое образование и всё это, разумеется, знает.
Глава 2
Вольные копейщики (продолжение)
Глава 2. Вольные копейщики (продолжение)
Макс и парни прислали сообщение — едут, а Макс и Тимура до кучи прихватит. Я ушёл на этаж выше, а они на пару всё это время организовывали нашу будущую службу безопасности. Искали людей, кто может проводить проверки, копать подноготные проверяемых, и так далее. А что, фирма основана? Основана. В ресторан деньги вложены? Вложены. Так что каким бы там консортом я ни стал, Гор бы вернулась, и проект заработал. Из девчонок Снежка отзвонилась первой, ещё до встречи с Фрейей в коридоре — всё бросает и мчится, но только чтобы я «не чудил без неё, она рядом — всё решит». Волнуется. Я про себя очень тепло улыбнулся. Отбил ей текстом адрес, прося не называть вслух — Бэль суёт носик с вопросами, куда это мы намыливаеся, не хочу портить сюрприз. Тереза связалась чуть позже, голос усталый и заспанный. Сказала, приедет. Заикнулся было, мол, не надо, завтра с утра подргебёшь, с девчонками, не горит, но она сказала поздно, весь взвод уже едет, «а он в постели оказался хуже, чем я думала, глядя на его размер». У всех свои горести. Даже Мари-Анж с подругами прибились к нашему кортежу — Кассандра взяла их в свою машину. Ну, раз сами так хотят…
— Хуан, ну всё-таки, что за сюрприз? — «Либертадор» ехал медленно, изредка наваливаясь на борта в моменты поворотов. Белка сияла, и на волне эйфории изводила меня вопросами. Ссора с сестрой не только не огорчила её, такое впечатление, она наоборот, была рада, что закончилось именно так. И если бы расстались мирно — было бы хуже для её внутреннего равновесия.
— Вот любопытный бельчонок! — усмехнулся я и провёл ей по носику. — Всё сейчас узнаешь. Нет-нет! Только обнимашек не надо, если я терплю, не значит, что мне не больно!
— А сильно больно? — тут же переключилась она в режим заботливой мамочки.
— Ну, если стоять или лежать без движения, то даже не заметно. А если резко дёрнешься, или глубоко вздохнёшь… — К моему выходу с территории дворца, уколы как раз отошли, и резко заныли и морда лица, и сбитые пальцы, и, особенно, рёбра. — Ты не думай, я привык терпеть боль. Я даже в карцерах до «двоечки» дошёл. Так что не надо делать такое соболезнующее лицо: я ангел и мужчина, по любому из этих пунктов готов выдержать такую нагрузку.
— Ужас. — Её покоробило, передёрнула плечами. — Я только в «десяточке» стояла. И то не долго.
— Принцессу, и в карцер поместили? — Я хрюкнул, пытаясь не рассмеяться, ибо от смех отдаётся резкими уколами, от которых вылезают на лоб глаза.
— Это же ангелы. «Не нравится — вали, мы тебя не держим», — передразнила принцесска чей-то тон. — Осталась на волевых. И, кстати, не пожалела.
Ну да, трёхмесячная базовая подготовка, курс молодого бойца — это не полный курс «зелени», как у меня. А большего принцессе и не нужно. На «мозговёрт» же она потом ещё три года ходила, развиваясь постепенно, без спешки. Вообще-то «троечка» погружения это уровень бойцов королевских спецподразделений, она прокачана по самое «не могу», просто для меня этого уже мало. Да и для нашей охраны. Специфика заведения. Но детей своих, пожалуй, подвергать такому риску не буду, пусть растут естественным путём. Ну, разве только совсем припрут обстоятельства, но зачем им тогда крутой папа, если чтобы выжить, придётся отдавать мозги на перепрошивку? Лея Филипповна хоть и любящая мать, но я её поступок — всех троих детей пропустить через аппаратное мозговое ускорение — не одобряю. Ах да, ещё больше не одобряю, когда Бэль со своим ускорением обижается и начинает драться. Ручка у неё только с виду лёгкая. Но это уже другая обида.