Она была на грани срыва, была готова наделать глупостей, только звонок Сирены от оной её предостерёг. А после убедил, что Сирена права, отчёт из генштаба — над Самарой развёрнут купол аж из трёх зенитных дивизионов. Из неё сделали монстра до того, как она решилась действовать — начни она атаку, потом не докажешь, что не отдавала приказа на тотальную бомбардировку города. Это счастье, что Сирена вовремя остановила. А она была полна решимости, ибо зная шебутного братца (а по крови он ей кузен, как ни крути), надо действовать как можно раньше — паршивец слишком быстрый, потом ты просто не успеешь. К сожалению, она не успела.
Ладно-ладно, послушаем, что он скажет и что задумал. Фрейя села в кресло и стала слушать — уж что, но русский был её вторым родным, в семье, подобной ей все дети билингвы, а значит она понимает оттенки интонации и то, что заложено в слова исключительно намёками.
— Всем привет! — улыбался Хуан. — Планетарные СМИ в один голос говорят, что Самара захвачена. Это не так — Самара слишком большая, чтобы её могла захватить горстка клановой пехоты. Но войска Феррейра, действительно, контролируют космодром — это так. Хотя, обращаю внимание, космодром работает в штатном режиме, все грузовые и пассажирские рейсы осуществляются. Единственное, что делают Феррейра — пропускают вне очереди свои грузы. Теперь о причинах — почему я и почему Феррейра. Всё просто, сеньоры: у нас в стране государственный переворот. Я только вчера вечером прилетел из Альфы, и констатирую: там, в столице, все посходили с ума. Все делят власть, делят шкуру неубитого медведя, забыв, что у этого государства есть правитель. И пусть она больна, временно не трудоспособна, она жива, и рано или поздно придёт в себя. Но нет — «комитет спасения» уже устроил ранее мятеж, подставив под удар ради своих амбиций простое население столицы. Прямо сейчас, в данный момент, ряд военных высокого ранга устраивает новый переворот — без массового кровопролития гражданских, но они уже «слили» мятежникам наших патриотов. Верных сынов своей планеты и подданных королевы, кого не устраивала политика Сальвадоров, Сантосов и Торресов, стоящих за мятежом. Эти люди, СМИ называет их подразделениями «Мараньон» и «Укаяли», были преданы королеве. Мы общались с ними, координировали действия, готовили удар по мятежникам, засевшим в Сенате — они должны были поддержать нашу атаку с тыла, чтобы при штурме погибло как можно меньше сынов Венеры, за какую бы сторону они ни выступали. Но уроды в погонах «слили» врагу патриотов, после чего саботировали приказ о штурме, заведя в ловушку целый полк и потеряв под куполом Сената роту, после чего «в ужасе» отступили. Всё это сделано, чтобы избавиться от балласта в виде патриотов, заменить их лично преданными войсками. А потому я обещаю, что каждый урод в погонах, кто причастен, будет расстрелян, вне зависимости от прежнего послужного списка.
— Но военные сами по себе не могут совершить захват власти, — продолжал Хуан. — Им нужна поддержка, более того, это они изначально и выражают интересы своей «поддержки». Это кланы, могущественные семьи с деньгами и влиянием, кто не участвовал в мятеже, но сочувствует мятежникам и делает всё, чтобы вывести их из под удара, вернуть «как было». Я — глава отдела Дворца по связям с общественностью, у меня это профессиональное — вижу все тренды в информационном поле, но обращаюсь к вам, простым гражданам: вы обратили внимание, как травят нас, патриотов, превознося преступников и мятежников, подготавливая почву для их последующего возвращения и реабилитации? Людей, на которых кровь венериан!!! — рыкнул он, подавшись вперёд, и Фрейя втянула голову в плечи.
— Меня зовут Хуан Шимановский. Я сделал всё, чтобы моя страна была сильной. Где-то я был жесток. Где-то непозволительно мягок. Где-то совершил поступки, о которых мамы детям будут рассказывать шёпотом, боясь, чтобы после этого они не уснут. Но всё, что я делал — делал для выживания Венеры. И я заявляю: я — человек королевы Леи. Её последний паладин. Последний потому, что все, кто остался в Альфе, включая её дочь и наследницу, играют в игры, делят власть, забыв о народе и королеве. Что им королева — пока её нет, повод усилить себя и своё влияние! А что до народа — с их точки зрения народ примет того, кто победит. А что народу ещё останется?