— И клан фехтовальщиков таким образом имеет высокий средний индекс и заоблачный групповой. — Озвучил Платон вывод, к которому его подводил Ремин.
— Ну да. — Подтвердил тот. — Они сперва спровоцировали появление в первом ярусе канализации монстра тридцать шестого уровня и вальнули его, а через пару дней замочили лича семьдесят четвертого левела.
— Где они его откопали так рано? — Удивился Рукавицын. — Максимальный же сотый уровень, насколько я помню.
— Стандартный квест для отряда по зачистке некроданжа рядом с городом. Усилился так. — Поморщился Павел. — «Дружинники» к этому моменту уников нахапали и приперлись туда всей свой бандой. С первой попытки не получилось, удрали. Но апнутый лут с апнутых стражей утащили и наделали из него шмоток. На следующий день в новых шмотках и с продуманной тактикой пришли и грохнули лича.
Платон открыл приложение-калькулятор расчета параметров неигровых персонажей, имеющееся только у разработчиков, выбрал в списке «лич» и ввел «74» в окошко уровня. Глянув на результат, Ремин добавил условия «подземелье», «ночь» и «место с темной аурой лвл 4».
— Паш, а как они его вообще убили? — Спросил Рукавицын, разглядывая параметры получившегося монстра.
Чтобы не смотреть в глаза Платону, инженер глядел в окно.
— Голову оторвали.
— Он не активировал силовое поле?
— Активировал.
— Тогда я что-то не понимаю. Может, я тупой или считать разучился… — Гигант почесал затылок. — По этому личу надо из танка стрелять чтобы поле пробить.
— Они группу камикадзе отправили чтобы под поле залезть. Самых сильных бойцов с высокими резистами. Лич сам их под поле затаскивал «Поглощением». Одному из смертников удалось дотянуться до черепа и оторвать его.
— Под действием поглощения? — Уточнил Платон. — При восьмой интенсивности болевых импульсов?
— Да.
— Жертвенность для достижения коллективной цели вообще характерна для игроков «Фришки». Ты не знал? — Вернулся к разговору Каменев. — Особенно выделяются восточные кланы, почти всех сильных неписей трупами заваливают. Только они двадцатыми уровнями промышляют.
— Офигеть. Нет, не знал. А почему из-за этого вайна нет?
— Он есть, просто не выходит за рамки комьюнити. Картинки в Синь-Тяне бывают даже поапокалиптичнее. — Пояснил Алексей и продолжил. — В игре есть такая роль, которую сообщество прозвало «сапер». Это игроки, которые без экипировки отправляются на смерть с целью добыть информацию, разрядить ловушки или еще что-нибудь в том же духе. Процесс называется «разминирование». А у корейского клана «Муравейник» вообще чудесная тактика — голышом тысячами убиваться об босса пока тот не истощит энергию не только у себя, но и в округе, или не упадет от усталости. Потом специальные ребята, которым они персонажей прокачивают, босса убивают. Не всегда срабатывает, но ребята не стесняются пробовать.
— …твою мать, Паша! Что ты наделал? — Платон схватился за голову.
Ремин молчал.
— А я предлагаю, — ехидно сказал Каменев, — разрешить ему играть. Даже не разрешить, а обязать, вместе со всей его шайкой разработчиков. По два часа в день и только воинами ближнего боя. Засунуть их в «Муравейник» чтоб каких-нибудь Песчаных Охотников там «разряжали» собственными жопами. Или к оркам. К темным эльфам рабами тоже неплохо. Даже в Медиаль сойдет, пусть этим «Дружинникам» войну объявят. Кирпичников им там быстро объяснит про игровой баланс. Да у нас куда ни плюнь, везде трэш какой-то. В «Фришку» можно преступников запихивать, влет перевоспитаются.
— Технически несложно. — Мгновенно выдал Ремин. — Антивандальный комбез и шлем, имитатор перевести на внешнее управление и готово. Выпускать на еду, сон и в туалет придется. Хотя не обязательно. Гибкие шланги к зафиксированному пользователю можно прямо манипуляторами из ремия подвести. С помывкой пока не знаю…