Опытному игроку было кристально ясно: взлетит «Свобода» (могли бы попроще назвать) или нет, но Рукавицын прав в том, что ИР — это новая эпоха в играх. И команда профессиональных игроков, привыкших находить и использовать малейшие баги и особенности механики игр в свою пользу и при этом неплохо подготовленная физически, будет иметь в этой игре колоссальное преимущество перед прочими игроками. Деньги в этой игре будут крутиться очень немалые. Солидные дяди будут строить замки и крушить друг другу черепа. И хорошо платить тем, кто поможет им в этом деле.
Трезво оценивая свои способности, Мирослав понимал, что в обычном бою против того же Рукавицына у его команды нет ни малейших шансов. Конечно, не все в этой игре будут выдающимися бойцами, но таких однозначно найдется много. Геймеры там тоже будут, но большинство из них реальные бои еще долго не потянут физически, поначалу будут сидеть по городам и качать ремесла. Они же смогут действовать, так сказать, на стыке специальностей. Стелс? Нет, ниндзя из них не получатся. Луки-арбалеты? То же самое, здесь их уровень не выше, чем у среднего Алеши. Магия? Да, вот оно. Причем именно боевая магия. Универсальная группа боевых магов различных специальностей с упором на атаку по площадям и хорошей защитой. С конкретикой разберутся уже в игре.
Мирослав открыл мессенджер, отправил членам команды сообщение: «Общий сбор в 17:00». И занялся поиском информации по «Свободе».
Джону Смиту не нравилось его имя. Оно отлично подходило бы реднеку с коровьего ранчо, но никак не ему, крупному биржевому хищнику. Джон предпочитал называть себя Диспетчером. Он легко делал деньги из воздуха, но относился к этому с прохладцей. Так же он относился к женщинам, алкоголю и прочим развлечениям. Настоящей его страстью были онлайн-игры. Джон играл в них по-особому, не так как все. Не прокачивал персонажей, не имел аккаунтов и вообще не заходил в игры сам. Он нанимал игроков, ставил им задачи и наблюдал за их выполнением, сидя в кресле в окружении множества мониторов. При необходимости Диспетчер давал указания своим, как он их называл, «пешкам», руководил взаимодействием, решал стратегические вопросы и всегда выигрывал. В любой игре его противники со своей разобщенностью, подковерной возней и шкурными интересами ничего не могли противопоставить управляемой единой волей монолитной организации. Диспетчер входил в онлайн-игры, как ледокол в городской прудик. В кратчайшие сроки с нуля создавал мощнейшие объединения игроков, побеждал всех и уходил в следующую игру. Судьба этих объединений после его ухода обычно была короткой и печальной, но его это не волновало. В последнее время это стало несколько скучновато: достойных противников не встречалось уже давно. И сейчас Джон увидел игру, которая могла заинтересовать его надолго. Что это будет очень успешный проект он, специалист в прогнозировании, понял сразу.
Позвонив в колл-центр «Спорт и здоровье», Смит, введя в недоумение своими вопросами двоих операторов, все же связался с достаточно компетентным менеджером и выяснил, что играть в «Свободу» привычным ему образом он все же сможет. Не теряя времени, Джон тут же заказал полсотни устройств ИР, арендовал для них подходящее помещение и стал размышлять над структурой своего будущего клана. Очевидно, что прошлые его контакты из задротов, готовых за смешные деньги сутками сидеть перед монитором, здесь совершенно не подходили. Как и всегда, Диспетчер решил работать по двум направлениям: экономика и война. Дипломатия его не интересовала. Он запомнил слова Рукавицына о кузнеце сотого уровня и решил в экономике отталкиваться именно от этого. Найти и нанять людей, в реальности владеющих средневековыми ремеслами. На это он выделил двадцать мест из пятидесяти. Еще десять мест ушли на инструкторов по фехтованию, стрельбе, конной езде, охоте и прочим военным дисциплинам. Следующий десяток — будущий костяк его армии. Надо будет найти какого-нибудь отставного сержанта из Техаса и поставить его во главе крепких парней, которые готовы будут выучиться на рыцарей. Последние десять мест были зарезервированы под разные непредвиденные нужды.
Хрустнув пальцами, Диспетчер с азартом принялся за поиск персонала.
Дрон с детства любил подраться. Дрался в детском саду, дрался в школе, дрался на улице. В одиннадцать лет он начал промышлять разбоем, нападая на одиноких подгулявших мужичков, в тринадцать стал брать плату с автовладельцев микрорайона за сохранность их машин, в пятнадцать обложил данью все торговые точки своего ареала обитания и небольшой автосервис. Первой самостоятельной покупкой Дрона был хороший, выточенный на станке стальной кастет вместо самопального свинцового. Первым вложением — абонементы в секции кикбоксинга и вольной борьбы. Злющий и упорный мальчишка схватывал все на лету и делал поразительные успехи, но первые же соревнования разочаровали его. Множество совершенно лишних правил и ограничений мешали драться так, как он хотел и мог. Дрон продолжил заниматься, но уже без огонька, заявив тренерам, что ему неинтересны «драки подушками». Он изобретал свою собственную систему рукопашного боя, в которой не было места ничему лишнему. Систему, задачей которой было убить противника с минимальными потерями времени и сил.
В свои тридцать восемь бизнесмен Андрей Громов, владелец крупного ЧОП «Браток», был ярчайшей звездой подпольных боев самого жесткого формата. Среднего роста, не обладающий выдающейся мускулатурой, он был по-звериному силен. Каменной твердости мышцы и толстые, с палец толщиной жилы о многом говорили понимающему человеку. Ударом кулака он ломал десятисантиметровой толщины бруски, схватив человека, мог вырвать кусок мяса. Игнорирующий боль, обладающий бешеной регенерацией, позволяющей за пару недель восстанавливаться от тяжелейших травм, Дрон был безжалостен к противникам и не ждал пощады для себя. Бой с ним давно стал своеобразным челленджем среди подпольных бойцов.
При редких поражениях его избивали так, что было непонятно, как вообще можно выжить после этого. Но сломанные кости срастались, вывернутые суставы вставали на место, и Дрон снова выходил драться. На нем давно не было живого места. Множество шрамов, сбитые опухшие брови, скулы и подбородок, слегка расфокусированный темный взгляд убийцы, сутулость и татуировки от двух ходок сильно старили его, но внутри он был по-прежнему молод и с каждым годом становился только сильнее. Дрон мог драться часами без перерыва. Против одного или нескольких противников, ему было без разницы. Но такого не случалось уже давненько. Один, редко два боя в неделю и все.
Вчера он краем уха услышал разговор о тренажере, в котором якобы можно драться почти по-настоящему. Дав задание секретарше найти информацию на эту тему, Дрон направился на запланированную встречу. В охранном бизнесе его внешность играла на руку. При общении с Андреем Громовым сразу становилось ясно: конфликт с этим человеком незначительно отличается от прямого самоубийства по результату и очень сильно — по болезненности его достижения. От рэкета это отличалось только тем, что на охраняемом объекте появлялся либо охранник, либо камеры и сигнализация. Впрочем, подопечные не жаловались. Во-первых, не на что: дисциплина у «братков» была железной, а во-вторых некому. Компетентным органам организация Дрона была прекрасно известна, но она считалась полезной, вбирая в себя многих отморозков, накидывая на них узду и уничтожая остальных. Громов соблюдал своеобразный кодекс чести, не терпел беспредела и жестоко карал за малейшие проступки.
Встреча прошла успешно, а после нее в офисе Дрона ожидала справка-доклад. Из нее выходило, что в конторе Рукавицына действительно придумали тренажер, в котором можно делать все, что угодно, в том числе и махаться. Посмотрев видео, Дрон отметил нерешительность телки и туповатость ящерицы, но лажи не обнаружил: дрались по-настоящему. Рукавицына он уважал (вот с кем схлестнуться бы) и потому, не став выяснять лишних подробностей, заказал сразу десять тренажеров. И самому потешиться, и пацанов потренировать можно будет.