Тут слизеринец вспомнил о том, кому он душу изливает и напрягся.
— Ты же никому не расскажешь о маме. Я помню, что род Малфой у тебя в долгу. Дважды. Но это очень важно.
— Не расскажу. Но и мне бы хотелось каких-нибудь гарантий, что и вы меня не выдадите. И не сделаете гадость, забыв о своих долгах, как только у вас все наладится.
— О магическом долге нельзя забыть. Это похлеще, чем клятва, которую та сиделка дала. А то что сделала ты, это… Ты даже сама не понимаешь, что ты сотворила.
— Этого и боюсь, — призналась я. — Очень не хочется однажды очнуться в подвале какого-нибудь старинного мэнора и остаться там в заточении навсегда, в качестве карманного артефактора. Никто же даже не будет искать безродную маглокровку.
Я уставилась в окно, понимая, что сболтнула лишнего. Слишком большой козырь дала в чужие руки, рассказав о своих истинных страхах. Мало ли как действует их этот магический долг. Неужели хитрый слизеринец не придумает, как его обойти. Особенно такой, как лорд Малфой. А я не сомневалось, что наш разговор Драко передаст отцу.
— Это ты зря, — попытался успокоить меня блондин. — Маглокровки не такие уж забитые и бесправные, как пытается показать Дамблдор. Просто им сложнее пробиться в жизни. Мир магов очень тесный. Все привыкли по любому вопросу обращаться к друзьям или родственникам. Если кому-то нужен сотрудник, в первую очередь, ищут среди своих братьев и племянников, а также их жен, мужей, детей. Точно так же за нужным товаром или услугой сначала идут к своей кузине или тетушке, а не к незнакомцу. Вот и получается, что маглорожденных вроде и не притесняют, но они выпадают из магической жизни. До них просто не доходит очередь.
— У маглов это называется кумовство. А если маглокровка предложит что-то новое, товар, который кроме нее никто не может предложить?
Блондин задумался. В нем явно боролась честность и желание представить магов белыми и пушистыми.
— Тут, как повезет, — нехотя сказал он. — Скорее всего знания попытаются украсть, отобрать силой, ну или предложить покровительство. Самый удачный вариант для маглорожденных — влиться в общество через удачный брак. Но это редкость.
— Поттеры, Долгопупсы… — перебила его я.
— И где сейчас эти чистокровные мужья и их маглорожденные жены? — Насмешливо спросил Малфой. — Магия не так проста, как кажется маглокровкам. И древний род не пустой звук. Запреты на браки с маглорожденными идут не просто так. В каждой семье свои причуды, особенно в старой. Вот смотри, если я вдруг женюсь на тебе, родовой алтарь Малфоев просто не примет детей от такого брака. Дальше или изгонять меня из рода, как это сделали Блэки с Андромедой или Принцы с матерью Снейпа. Либо же ждать неприятных последствий. Каких именно, можешь посмотреть на примере Поттеров и Долгопупсов, только умножь их результат на десять.
— Выходит, что Волдеморт не причем? Он лишь орудие?
Малфой дернулся от имени Темного Лорда, но ничего не сказал. Лишь искоса на меня глянул, но на вопрос ответил.
— Не совсем так. Невозможно предсказать, какое последует магическое наказание. Но магия обычно идет по пути наименьшего сопротивления. И определить чья вина сильнее очень сложно. Допустим, Беллатрисса Блэк шла просто поговорить с Долгопупсами, но положенное наказание подтолкнуло Фрэнка, и он завязал драку, в которой его семья проиграла.
А может эта схватка началась сама собой, а вмешательство было в тот момент, когда гриффиндорцев корежило непростительное заклинание. Родовое наказание просто подтолкнуло их разум за грань. Или все вообще произошло задолго до этого, Невилл просто родился на три дня раньше положенного, и попал под условия пророчества. — Закончив свою речь, Драко развел руками, показывая свое бессилие в этом вопросе.
Тут поезд дернулся и остановился. Я выглянула в окно и увидела за стеклом перрон Хогсмида, на котором как скала возвышался силуэт Хагрида с фонарем.
— Я даже не заметила, как мы приехали. Даже мантию надеть не успела.
— Да, мы немного заболтались. Ладно, ты переодевайся, а я пошел. Еще раз спасибо, тебе Гермиона. И да, моего филина зовут Улисс.
Я махнула блондину рукой на прощание, второй рукой доставая мантию из сундука. Из вагона вышла последней.
Распределение прошло ожидаемо. Нам достался Коллин Криви и Джинни Уизли, Когтеврану — Лавгуд. Остальных первокурсников я не помнила. Шляпа спела очередное свое творение, Дамблдор толкнул речь и представил блистательного Локхарта. А дальше запоздалый ужин и сон. Поттера и Уизли за столом не было. Значит и тут все канонно, летят пташки.