— Интересно, директор сам верит в то, что магловская родня, защитит тебя лучше чем Блэк? — Скептически усмехнулась я.
— Вот-вот. Сириус тоже сильно недоволен Дамблдором, но пока ему нечего предъявить. После зимнего скандала с попечительским советом великий светлый волшебник стал осторожничать. Только ходит и нудит теперь: «Мальчик, мой, ты обязан позаботиться о своей защите, потому что весь магический мир надеется на тебя», — перекривлял Гарри директора.
— А директор не говорил, почему весь волшебный мир надеется на школьника, а не на министра, начальника аврората или на нашего великого светлого? — Невольно съязвила я.
— Ну, я же — Избранный, — невесело улыбнулся Поттер.
— И что? Раз выжил, значит можно всегда на тебя свою работу скидывать? Гарри, это не ты обязан волшебному миру, а он тебе. Подумай об этом.
Только пройдя несколько шагов вперед, я осознала, что Мальчик-который выжил завис и больше не идет рядом. Выражение лица Поттера было непередаваемым. Мои слова сломали его картину мира.
— Гермиона, иди одна, мне нужно переписать письмо, — резко вышел из ступора Поттер и убежал обратно в замок.
Я пожала плечами в ответ, и пошла в совятню одна. Писать мне было некому и Минни скучала без работы. Иногда я отправляла письма родителям, но они не очень любили этот способ связи, побаиваясь мою птицу.
За завтраком все обсуждали главную новость «Петтигрю видели в Девоне». Свежий «Пророк» переходил из рук в руки, за столом стоял гул. Делались ставки на то, как быстро уберут из Хогвартса дементоров, раз Питер сейчас на другом конце Англии.
Мне вся эта возня была непонятна. Какая разница, где именно находится преступник, если он может мгновенно аппарировать или переместиться камином в любой уголок страны? Но в дискуссию я вступать не стала, предпочитая есть запеченную рыбу с гарниром, а не спорить с соседями по столу.
7
— Ну, что сдала? — Окликнула меня Лаванда, когда я выходила с экзамена по Древним рунам. Они с Парвати этот предмет не сдавали, выбрав вместо него Прорицание.
— Думаю, что на «Превосходно». Не чувствую, что где-то ошиблась, как по мне, экзамен был довольно легким, — уверенно ответила я.
— Вот, руны щелкаешь, как орехи. С нитками и челноками своими, наверное, даже ночью не расстаешься, а родителям моим помочь не хочешь, — раздался сзади недовольный голос Невилла.
— Долгопупс, ты опять? — Не выдержала я, вот же гад, одной фразой настроение умудрился испортить. — Сколько раз тебе повторять, я не не хочу, а не могу тебе помочь.
— Ты все врешь! Я проверял и уверен, что это ты сплела артефакты для Малфоев и Мунго. А мне не хочешь их делать, потому что у меня денег столько нет. Бабушка разговаривала со Сметвиком и знает, сколько больница за пояса заплатила.
— Невилл, я не смогу тебе помочь, даже если ты мне сейчас в десять раз больше галеонов отсыплешь. Да, пойми же ты, я не умею работать с мозгом и памятью. Хочешь сделать из своих родителей подопытных кроликов, которым школьница-недоучка выжжет мозги? Если ты так уверен в этом варианте лечения, найди профессионального рунолога, и работай с ним.
Гриффиндорец психанул, оттолкнул меня и убежал. Девчонки сочувственно вздыхали, не зная, кого в этой ситуации жалеть: его или меня.
Я же в чем-то понимала Долгопупса, но брать такую ответственность на себя была не готова. Даже пробовала консультироваться с Батшедой Бабблинг по этому вопросу, но наш профессор рунологии оказалась компетентна только в классическом старшем и младшем футарке. Здесь она могла четко пояснить толкование каждого символа, определить смысл дополнительных рун, характерных для определенных народностей. А вот руны русичей она знала очень поверхностно. Вернее просто знала, что они есть, а тонкости и нюансы разобрать не могла.
— Девочки, идите сами на обед, мне что-то есть перехотелось. Я лучше у озера прогуляюсь, — расстроено сказала я.
— Мы тебе бутербродов прихватим, — Лаванда сочувствующе похлопала меня по плечу и они с Парвати удалились.
Я обернулась и только сейчас заметила, что у нашей перепалки с Невиллом был свидетель. Возле ниши с рыцарскими доспехами стоял Малфой и он тоже смотрел на меня с обидой и разочарованием.
— Ты то чего? — Устало спросила я, заниматься выяснением отношений еще раз — не хотелось.
— Та я тут подумал, что родителей Долгопупса ты пожалела, а вот мои подошли в качестве подопытных кроликов, так? Слизней же не жалко? — С укором спросил блондин.
— Нет, Драко. Ты все неправильно понял. Пошли на улицу, чувствую разговор будет длинным.