— Что мне это даст? — Уточнила я у разговорчивого сопровождающего.
— Сможете вести дела через банк, вкладывать деньги в ценные бумаги и различные предприятия.
— И в магловские или только в волшебные? — Спросила я, приподняв бровь.
— Гриннготс работает с любыми контрагентами, — важно ответил гоблин, выпятив грудь для солидности.
— Спасибо, за информацию, — поблагодарила я, осознав, что мой сегодняшний сопровождающий очень молод.
Из банка я отправилась за рюкзаком в «Сумки и сундуки семейства Хейден». Понравившаяся мне модель обошлась аж в семьдесят галеонов. Но защита от пыли и влаги, два отделения, множество карманов, троекратное увеличение пространства и уменьшение веса того стоили. Это взрослым магам подобные вещи были не нужны, а мне колдовать нельзя еще два года, так что об этой трате я не жалела. А вот продавец сильно обрадовался, что смог сбыть неходовой товар, он так расщедрился, что в подарок наложил на один из карманов чары стазиса. Так что расстались мы полностью довольные друг другом.
По дороге я осознала, что нехорошо идти в гости с пустыми руками, поэтому заскочила к Фортескью и купила еще один торт для Браунов. Затем из укромного уголка вернулась в Озерный край. Там загрузила вещи в рюкзак, избавилась от продуктов, которые могли испортиться до моего возвращения и отправила Минни к Лаванде. Моей сове не нравилось перемещение браслетом, она предпочитала летать своим ходом.
Я же вернулась на Косую аллею и уже оттуда вызвала «Ночного рыцаря». Рюкзак за спиной, в одной руке пустая клетка, а в другой подарочный торт — сама себе я напоминала туриста с кучей вещей. Хорошо хоть мой рюкзачок почти ничего не весил.
— Привет, Гермиона, — радостно воскликнула Браун, встретив меня на пороге.
— Привет, Лаванда. Держи угощение, — поприветствовала я блондинку и вручила ей торт.
— Я так надеялась, что ты приедешь с сундуком и погостишь у нас до самого отъезда, — разочарованно сказала одноклассница, заметив мою поклажу.
— Не переживай, успею надоесть тебе в школе, — успокоила я ее.
Вечер прошел замечательно, я познакомилась с мистером Брауном, Лаванда показала мне дом. А после ужина мы с ней отправились на экскурсию по Барнтону. Это было смешанное поселение, где жили маглы и маги.
Волшебники Барнтора не афишировали умение колдовать, поэтому деревня выглядела практически обычной, но очень аутентичной. Из-за обилия магии техника здесь практически не работала и было ощущение, что я попала то ли в конец девятнадцатого века, то ли в начало двадцатого. В целом мне понравилось, но жить здесь я бы не хотела.
— А здесь у нас библиотека, — рассказывала Лаванда. — Она магловская, но библиотекарь мистер Эрнст сквиб. Поэтому одну из комнат он выделил под магические книги и пускает туда только волшебников.
Все деревенские достопримечательности осмотреть так и не успели. Но Браун обещала позже показать мне местную речку и сквер на берегу.
Утром нам позволили выспаться, за что я была благодарно родителям Лаванды. Неспешно позавтракав мы собрались, после чего попарно аппарировали: я с Розой, а моя одноклассница с отцом. Отдышавшись после неприятного перемещения, мы отправились искать свои места на трибунах. Участок под палатку Брауны не бронировали, не планируя оставаться в лагере болельщиков.
— А если игра затянется на несколько дней? Я слышала, что такие случаи бывали, — уточнила я.
— Мы просто на ночь аппарируем домой, а утром вернемся обратно, — успокоила меня Роза. — Многие так делают. В лагере остаются только истинные фанаты, либо те, кто желает себе устроить мини отпуск.
Судя по виду Лаванды, она бы не отказалась пожить в палатке, моя одноклассница искренне сожалела, что ее родители на подобное не согласятся. Она взглянула на меня ища поддержки, но я сделала вид, что не поняла. Я не собиралась просить Браунов, задержаться в фанатском лагере на ночь.
В воздухе витала атмосфера праздника. Тут и там развивались транспаранты: «Приветствуем гостей 422-го Чемпионата мира по квиддичу!». Вот только они не были закреплены на шестах, а просто летали, перемещаясь с одного места на другое.
— Разве здесь нет маглов? — Удивилась я такому свободному проявлению магии.
— Это неважно, если и есть им сотрут память, — небрежно бросил мистер Браун.
Такое отношение к обычным людям меня покоробило, но ничего говорить я не стала.
По дороге к трибунам мы с Лавандой купили себе сувениры и омнинокли. И я, и блондинка решили болеть за Ирландию, поэтому шарфы и шляпы у нас были зеленые. Не знаю, чем руководствовалась Браун, я же выбрала ирландцев по двум причинам. Во-первых, я знала, что они победят, а за победителей болеть всегда приятнее. Во-вторых, мне зеленый шел больше, чем красный. Хватит с меня гриффиндорских галстуков, поэтому никаких болгар.