Мы поднялись на трибуны, пробираясь сквозь толпу и нашли места с нашими номерами. Рядом уже сидело семейство Патилов. Падма и Парвати были в черно-красных шарфах и с болгарскими флажками в руках. Родители моих одноклассниц поприветствовали друг друга, как давних знакомых.
— Лаванда, почему на тебе зеленый шарф? — Возмутилась Парвати. — У болгар же Крам!
— Мне никогда не нравились брюнеты, так что я буду болеть за ирландцев, — ответила блондинка, показав язык подруге.
Неожиданно, на пустые места рядом со мной приземлились Сириус Блэк и Поттер. Эта парочка тоже была в красно-черной экипировке и с полным комплектом сувениров.
— О, и вы здесь, — удивилась я. — Мне казалось, вы будете смотреть матч из министерской ложи, — я указала глазами на выдающуюся вперед трибуну чуть ниже и левее нас.
— Дамблдор нас туда приглашал, — подтвердил мою мысль Блэк, — но мы отказались, компания там… не лучшая.
Мы дружно повернули головы к министерской трибуне. Там уже расположился директор Хогвартса, рядом с ним сидел Корнелиус Фадж, беседующий с болгарским министром, ниже белели макушки Малфоев. Драко в таком окружении явно скучал, но усиленно держал лицо. Рыжих, кстати, рядом не было. Видимо, в каноне крутые места им достались только благодаря Поттеру. Сейчас же героя с ними не было, а значит приходилось ютиться где-то на галерке. Если они вообще на матч попали.
Да, на нашей трибуне обстановка более приятная. Лаванда болтала с Парвати, которая до сих пор не простила подруге зеленый шарф. Падма активно поддерживала сестру, я же завела разговор с Гарри:
— Вы после матча домой или в лагерь болельщиков?
— Сириус хотел бы повеселиться, но опасается провокаций. Директор слишком настойчиво приглашал нас в министерскую трибуну, — произнес Поттер досадливо и непроизвольно посмотрел в сторону Дамблдора.
Я повторила взгляд героя и только сейчас заметила, что кресло, которое я считала пустым, было занято домовым эльфом. А точнее эльфийкой, Винки. Значит младший Крауч тоже здесь и события развиваются по накатанной колее. Вот только сейчас он сидел за Драко Малфоем, а не за Гарри Поттером, как в каноне.
Блондин почувствовал мой взгляд и повернул голову в мою сторону. Я подняла свою палочку вертикально вверх и указала пальцем сначала на нее, а потом на Драко. Интересно, поймет или нет.
Малфой озадаченно смотрел на меня, я повторила свой жест. На нашу пантомиму обратил внимание Люциус. Пришлось повторять движение в третий раз. Лорд что-то сказал сыну и тот зашарил по карманам. Нам было ничего не слышно, но на министерской трибуне начались шевеления. Все заглядывали под сидения и проверяли карманы.
— Что там происходит? — Удивленно спросил Поттер, герой пропустил нашу пантомиму с Малфоем, отвлекшись на Бродягу, который принес сливочное пиво.
— Что-то потеряли, — ответила я, безразлично пожав плечами.
Наконец откуда-то из-под сидений вынырнул Драко с палочкой, зажатой в руке. Я незаметно показала ему большой палец, а лорд Малфой проследил за тем, чтобы сын надежно спрятал свое главное оружие в кобуру в рукаве. После чего лорд вежливо кивнул в мою сторону. Я повторила его жест. Что-то мне подсказывало, что он захочет пообщаться до моего отъезда в Хогвартс.
— Почему Люциус с тобой поздоровался? — Насторожился Сириус, который заметил наши кивки.
— Мы с ним знакомы, — попробовала я все свести к обычной вежливости.
— Хм… мы с ним родня, и то он через раз здоровается, — с сомнением протянул Блэк.
— Наверное у него настроение хорошее, — гнула я свою линию, добавив в голос побольше беззаботности.
— Допустим, — согласился бывший узник, но настороженность из его голоса не пропала, он собачим нюхом чуял, что тут что-то большее, чем просто знакомство.
Разборки в министерской ложе закончились и Людо Бэгмен объявил 422 чемпионат мира по квиддичу открытым. Выступили вейлы в поддержку болгарской команды. За ними на сцену вышли талисманы ирландцев — лепреконы. Наконец-то и их танец был завершен и они освободили поле напоследок осыпав зрителей фальшивым золотом.
— Гермиона, я думал, ты кинешься собирать лепреконские галеоны, — немного насмешливо проговорил Поттер.
— А я думала, ты начнешь ухлестывать за вейлами, — парировала я.