В статье Риты я выходила коварной соблазнительницей охомутавшей лорда, а теперь положившей глаз на молодого и перспективного чемпиона. После прочтения этого опуса, я не знала куда бежать. То ли в душ, чтобы отмыться от всей грязи, которую на меня вылила мерзкая журналистка. То ли жалеть Блэка и Диггори, попавшихся в сети такой подлой и распутной вертихвостки.
— Какая гадость, — высказался Поттер, отложив газету.
То тут, то там раздавались шепотки, в которых явно мелькало «Грейнджер». Из-за стола на меня презрительно косилась Браун, что-то показывая в газете Фэй. Хотя, почему что-то, статейку эту она и показывала. Стало противно.
В этот момент ко мне спикировал филин Блэка с большим букетом его фамильных роз. Меня скоро типать будет от этих цветов. Я забрала у птицы презент и письмо и угостила почтальона печеньем.
Записка Сириуса меня порадовала. Он писал, что не переживает за мою верность ибо в его помолвочном кольце у меня при всем желании не выйдет крутить интрижки с кем-то кроме него. Особенно меня порадовало то, что жених удержал свою ревность и даже воспринял эту ситуацию с юмором. Это говорило о том, что он потихоньку справляется с действием древнего перстня, а значит уже не будет с кулаками кидаться на любую особу мужского пола в моем окружении.
— Пойду цветы в вазу поставлю, — воспользовалась я поводом и улизнула из враждебного сегодня Большого зала.
— Все хорошо? — Уточнил на прощанье Поттер.
— Все просто замечательно, — довольно пропела я и поспешила на выход.
Недовольное шипение за спиной только подняло мне настроение. Близкие люди знают правду, а на мнение остальных мне наплевать. Кстати, розы великолепно смотрелись на прикроватной тумбочке.
Повторялась история первых дней сентября. Опять в меня тыкали пальцами в коридорах и шептали гадости вслед. Я уже даже начала воспринимать это как должное. Просто фон и незначительные помехи. Правда, так было только до следующего утра.
За завтраком пришла новая почта. Меня буквально завалило конвертами от недовольных читателей «Пророка», желающих лично наказать коварную вертихвостку. Если конверты просто сваливала в кучу, не открывая, то вопиллеры начинали орать еще до того, как я успевала их отвязать от очередной совы. Мы с Хогвартсом узнали много нового обо мне и моем моральном облике.
Закончилось все тем, что один из вопиллеров помимо грозного послания выплюнул на меня гной бубонтюбера. Моя кожа быстро покрылась болезненными волдырями и Поттер увел меня в больничное крыло под едкие смешки Лаванды. Что интересно, смеялась только она. Даже слизеринцы смотрели сочувствующе. Честно говоря, бывшая подруга меня сильно разочаровала.
В Больничном крыле я провела двое суток. За это время директор успел объявить о Рождественском балу, и в школе начался ажиотаж.
— Ты хочешь пойти на бал? — Спросил Поттер, когда в очередной пришел меня навестить в вотчине мадам Помфри.
— Ты меня приглашаешь? — Удивилась я.
— Нет. То есть да. Вернее я тебя приглашаю на Рождество, но не на бал, а в поместье крестного на Гриммо, — путанно проговорил Гарри.
— Ты хочешь уехать на зимние каникулы из замка?
— Да, не хочу здесь оставаться. — Подтвердил герой.
— Я чего-то не знаю? — Уточнила я.
Поттер помялся, но ответил:
— Тебе сейчас лучше не появляться на балу. С кем бы ты не пришла, это извернут. Как очередное проявление «коварства и распутства». Я тоже не хочу идти на праздник. Честно говоря, пока тебя не было, я переругался едва ли не со всеми девчонками. После этого мне не хочется приглашать ни одну из них. А позову тебя, так тут же Скиттер очередную гадость накорябает. Поехали лучше на Гриммо. Нарядим там ель и спокойно отпразднуем с Сириусом.
Справедливости ради, я тоже не представляла, с кем бы могла пойти так, чтоб не нарваться на очередную порцию сплетен.
— Хорошо, напишу родителям, чтоб они выслали Макгонагалл разрешение на поездку на Гриммо. Все равно они утром прислали сову, что в связи с открытием новой клиники задерживаются в командировке, и просили меня остаться на рождественские каникулы в Хогвартсе. Думаю, мама и папа будут не против, если я вместо школы отправлюсь погостить к однокласснику.
— Не к однокласснику, а к жениху. Это крестный тебя приглашает, — поправил меня Гарри.