— Ну-с, приступим, — заявила себе под нос я, надевая защитные перчатки из драконьей кожи.
Начала я от левой стены, чтобы не запутаться. А дальше методично шла вдаль и возвращалась обратно, периодически заглядывая в дверцы шкафов и приподнимая разнообразные шляпы и ажурные скатерти. Диадемы видно не было, как и других ювелирных украшений. Но я и не надеялась найти крестраж в первый же день. Зато я обнаружила потрясающей красоты телескоп и коллекцию очень интересных флаконов.
Эту добычу я утянула в «свою» версию Выручай-комнаты, из которой я обычно переносилась в Озерный край. Совесть по поводу присвоения чужой собственности меня не мучала. Судя по слою пыли на этом антиквариате, на школьной помойке эти вещи провалялись несколько десятилетий, а то и столетий. А значит своим истинным хозяевам они были не нужны. Может конечно и нужны, просто владельцы не смогли найти то, что спрятали. Но это уже не моя проблема. Хотели бы — нашли.
В Выручай-комнате я провела весь день, опомнившись лишь перед ужином. Пришлось быстро чиститься от пыли и бежать в Большой Зал. Студенты уже вернулись с прогулки в Хогсмид, так что я была чуть ли не последней, и садилась за стол под пристальным взглядом Маккошки и директора. Хорошо, хоть однокурсникам до меня не было дела. Мое отсутствие даже Поттер не заметил, он эмоционально рассказывал Невиллу, как прошло свидание с Боунс.
— Сьюзен намного интереснее, чем мне казалось. Она увлекается артефактами, а с следующего года будет брать дополнительные уроки у мастера в Хогсмиде, — отчитывался Гарри, накладывая себе в тарелку салат.
— Она что, после СОВ переведется в Эдинбург в Академию Артефакторики? — Поинтересовался Долгопуппс.
— Я не знаю, — растерялся герой. — Вообще первый раз об этой Академии слышу.
— Артефакторы не учатся в Хогвартсе. Там либо система учитель-ученик, так, например, Олливандер учился и другие узкие специалисты, которые изготавливают что-то одно. Мастера широкого профиля учатся в Академии. Туда берут только после СОВ, плюс серьезные вступительные экзамены. Я не интересовался, но знаю, что по чарам и зельям точно высший бал должен быть. Еще вроде по УЗМС и травологии, но лучше у Боунс спроси, — пояснил Долгопуппс.
— Гарри, а ты что хочешь артефактором стать? — Влезла в разговор мальчишек Джинни, услышавшая лишь конец беседы.
— Я пока еще не думал об этом, — ушел от ответа Поттер и увлеченно начал есть, чтобы Уизли больше не приставала с расспросами.
Следующий месяц я ходила в Комнату-Где-Все-Спрятано, как на работу. За это время я не проверила и половины помещения, но не теряла надежду. Пыльные залежи хлама мне порядком надоели, тем более, что за это время я успела обзавестись целым рядом интересных вещичек.
В Озерный край я уже перенесла три десятка старинных гриммуаров, половину из которых я даже открывать боялась, трогая их лишь в перчатках из драконьей кожи. Туда же отправила под сотню книг попроще, решив, что они станут началом моей личной библиотеки. Кроме того, мне достался красивый хрустальный шар для гадания, накрытый бархатным палантином. Я нашла его случайно, изначально подумав, что вот это и есть бюст с диадемой под покрывалом. Но нет, под тканью был скрыт не крестраж. Это меня разочаровало, но шар был великолепен и я решила утащить его к себе. Гадать на нем я не собиралась, да и не умела. Он мне нужен был, как элемент декора.
Стильные латунные весы и шкура какого-то неведомого, но очень пушистого зверя тоже переехали в Озерный край. Для меня осталось загадкой, почему мех не съела моль, но выглядела моя добыча очень достойно. Еще я нашла ящик с очень пыльными винными бутылками. Что в них было налито — непонятно, но интересно. Поэтому эта находка отправилась на Гриммо. Правда, Минни осталась очень недовольна тяжелым грузом.
«То, что искала, пока не нашла, зато вот. Проверь, не яд ли это. Пить можно?», — написала я в сопроводительной записке для Блэка.
«Травануть решила?», — шутливо уточнил жених в ответном послании, но обещал проверить содержимое бутылок.
Через три дня от него прилетела вторая записка: «Не знаю, где ты обыск проводишь, но продолжай. Ты нашла Château d’Yquem 1811 года. Такие вина только на магловских аукционах продают. За десятки тысяч галеонов, если цену в волшебные деньги перевести».