Сначала я подумала, что Альбус таким способом поддерживает сына своего бывшего соратника, помогает ему пережить смерть отца. Но Джинни никто не на эти встречи не приглашал. Хотя она младше, к тому же девочка, то есть более нежная и ранимая, но ее Дамблдор полностью игнорировал.
— Гарри, ты в последнее время не обращал внимание на поведение Рона? Ничего странного не замечал? — Уточнила я Поттера по дороге на Травологию.
— Гермиона, ты же знаешь, что мы с ним сейчас совсем не общаемся. Даже не здороваемся по утрам, — пропыхтел в ответ очкарик, пробираясь к теплицам между лужами и стараясь не поскользнуться на мокрой траве.
— Уизли стал важничать, — вместо Поттера ответил Невилл, который шел с нами рядом. — Он в последние дни ведет себя так, будто он не староста курса, а как минимум директор школы, а может даже и сам министр. Постоянно нос задирает и всех поправляет. Ко мне не лезет, а вот Томаса и Финнигана уже достал.
Я в ответ кивнула, принимая эту информацию. Раз рыжий возомнил себя местным царьком, значит Дамблдор его как-то выделил. Вот только как и зачем? В Орден Феникса его что ли принял?
«Пророк» и Министерство Магии упорно не замечали возрождения Волдеморта. Все происшествия списывались на сбежавших Пожирателей смерти. По официальной версии ПС-ам помог Питер Петтигрю, который стал их негласным руководителем. Мне очень хотелось послушать мнение Беллы, Снейпа и Люциуса по поводу их нового «повелителя». Да, и мысли самого Волдеморта на этот счет было бы интересно узнать. Но, это так… фантазии на тему.
В начале апреля погода показала нам чуть ли не все времена года за одну неделю. Жара сменялась заморозками и ветрами, а солнечные часы затяжными дождями. От таких выкрутасов природы у меня разболелась голова. А может на меня повлияло нервное напряжение или увеличенные нагрузки перед экзаменами.
— Чего ты мучаешься? — Спросила Парвати, заметив мое состояние. — Сходи к мадам Помфри, она поможет.
Я хотела храбро отказаться, но тут в гостиную ввалилась Лаванда с настроением «ищу к кому придраться» и я поспешила на выход. Уж лучше Больничное крыло, чем нервная Браун и очередной скандал.
Поппи встретила меня приветливо и, выслушав проблему, напоила меня парой эликсиров, предварительно кинув в меня диагностические чары.
— Это сейчас распространенная проблема. Только час назад двух пятикурсниц отпустила, а вчера у меня гостил выпускной курс Когтеврана в полном составе, — участливо пояснила медведьма. — Ляг поспи, и к вечеру все пройдет.
У меня действительно уже слипались глаза от выпитого зелья. Последнее, что я запомнила — это скрип ширмы, которой мадам Помфри отгораживала мою кровать.
Разбудили меня крики Снейпа и причитания Поппи. Обоим было настолько несвойственно это поведение, что я осторожно выглянула в щель между створками ширмы.
— Северус, что случилось? Почему они в таком состоянии? — Тараторила медведьма, беспрестанно накладывая чары волшебной палочкой. Заклинания лились сплошным потоком, озаряя комнату разноцветными вспышками.
— Я не знаю, — мрачно рыкнул зельевар, звеня склянками. — Я зашел в кабинет директора за Омутом памяти, а там они на полу возле камина лежат.
— Надо сообщить в Мунго. Здесь черные чары, я сама не справлюсь, — вынесла вердикт Помфри.
— Ни в коем случае. Перед тем, как я перенес их сюда, Дамблдор ненадолго пришел в себя. Он запретил сообщать о происшествии кому-либо вне Хогвартса.
И только хозяйка Больничного крыла набрала в легкие побольше воздуха, для того чтобы рассказать Снейпу, что она думает о подобных приказах директора, зельевар ее прервал:
— Продержись три часа. Я сварю зелье, оно должно помочь.
— Чем помочь, Северус? — Возмущенно зашипела Поппи, поправляя чепец. — У них отсохли руки?! Какое зелье может от такого помочь? Я даже не знаю, что это могло сделать: темное проклятие, монстр или артефакт? Мы ничего не можем сделать, нам нужна помощь Сметвика!
— Мне нужно три часа, — с фанатичной уверенностью повторил декан Слизерина и вышел быстрым шагом, от чего его мантия надулась за спиной, как парус.
Помфри выругалась и начала еще интенсивнее махать палочкой. Я же не отрываясь смотрела на ее пациентов, которых стало видно, после того, как Снейп ушел.
На одной из кроватей лежал Дамблдор с усохшей почерневшей рукой. И именно над ним сейчас колдовала медведьма. Сюрпризом стал Рон, находящийся на соседней койке. У младшего Уизли обугленными и сморщенными были обе руки. Чернота заходила на плечи и подбиралась к груди и шее, резко контрастируя с белой кожей и огненной шевелюрой.