Когда же требовалось избавиться от нескольких месяцев или лет, это делалось точечно. Обычно работала пара: легилимент и обливиэйтер. Один проникал в мозг и находил нужный момент, а другой стирал именно его, а не весь временной диапазон.
Если бы я сейчас решила забыть Сириуса, то мне бы не стерли из памяти весь третий и четвертый курс, а удаляли каждый фрагмент отдельно: знакомство за теплицами, встречу в Хогсмиде… И так, пока лорд Блэк не остался бы для меня просто фотографией из газеты.
Но так бы действовали ровно до того момента, пока я оставалась ведьмой. Если же меня выгонят из Хогвартса и сломают палочку, то я для мира магов перейду в разряд обычных маглов, и стирать будут, не утруждаясь, весь срок скопом. А этого мозг волшебника не мог перенести без последствий.
Проще говоря, у меня б поехала крыша, а родители бы вдруг «вспомнили», что я переучилась перед выпускными экзаменами в младшей школе и повредилась рассудком. Этим бы они себе объяснили и то, что я последние четыре года не ходила в магловскую школу. И то, что меня за это время не видели ни соседи, ни друзья. И все прочие странности и нестыковки.
— А Дамблдор не может отказать Грейнджерам и оставить меня в школе?
— Гипотетически директор может решить этот вопрос двумя способами. Либо тихонько подправить твоим родителям память и сделать вид, что ничего этого не было. Либо же пойти официальным путем, упирая на то, что ты отличница, сильная и перспективная ведьма, которую нельзя лишать магии. Да, будет скандал, длительные разборки, но вероятнее всего тебя бы оставили в школе. Вот только Альбус не будет этого делать, — Блэк почесал переносицу, пытаясь подобрать слова, для дальнейших пояснений.
— Директор так сильно ненавидит меня или это месть тебе? — Уточнила я.
— Скорее второе. Он мне еще не простил полученную опеку над Гарри. Плюс он на днях приходил «в гости». Ничего толком не сказал, но туманно намекал на возрождение Того-Кого-Нельзя-Называть. Видно Снейп все-таки доложил своему начальнику о событиях на кладбище. И на этом основании Дамблдор требовал, чтобы я предоставил свой дом на Гриммо в качестве штаб-квартиры «Ордена Феникса». Была у нас в свое время такая… компания, которая пыталась противостоять Темному Лорду. Мы с родителями Гарри состояли в этом… Ордене. А теперь им заседать, видите ли, больше негде. В Норе места мало, его дом в Годриковой лощине недостаточно защищен для этой цели, в Хогвартсе дети. Короче у всех есть причины не пускать это сборище к себе домой, поэтому эту честь решили предоставить мне.
— А ты отказал?
— Естественно. Раньше я был наивным молодым юнцом, который верил во «всеобщее благо». Теперь же вижу и понимаю больше. Поэтому сказал Альбусу, что выхожу из его шайки. Он же этот вопрос считал решенным, мне показалось, что и на Гриммо он явился просто поставить меня перед фактом, что «Орден Феникса» будет собираться здесь. Ну, и сильно обиделся на отказ. А, зная его характер, директор обязательно будет мстить при случае.
— Поэтому ты и сказал, срочно уходить из дома Грейнджеров? — Уточнила я, осознав весь ужас ситуации, в которой я оказалась.
— Это сказал не я, а Говард Фаст, адвокат Малфоя, который и меня из Азкабана вытащил, и делом Беллатриссы сейчас занимается. Благодаря нашей с тобой помолвке я могу подать заявку и стать твоим опекуном в магическом мире. В этом вопросе у волшебников есть преимущество перед маглами, так что шансы у нас неплохие. Но только при условии, что тебе не успеют сломать палочку и выгнать из Хогвартса. Вот Говард и приказал тебя спрятать. Причем делать это в доме на Гриммо нельзя. Нужно чтобы тебя не могли найти ни совы, ни поисковые заклятия. Я же наоборот должен быть доступен для писем и возможных встреч. Так что в ближайшие несколько недель ты на осадном положении. Прикажи своей Пенни закрыть Озерный край от всех посторонних птиц, кроме Букли. Я ее пришлю, когда появится информация. Сама ни с кем не связывайся, даже со мной. Просто жди.
— Сириус, но почему мне даже Минни прислать тебе нельзя? Я же тут с ума сойду от волнения.
— Гермиона, я понимаю, что это будет непросто. Но, если заподозрят наш сговор, опеки над тобой мне не видать. Так что для всех в ночь побега, ты связалась со мной по сквозному зеркалу. Я не смог тебя успокоить и ты с перепугу куда-то сбежала из родительского дома. Больше мы с тобой не виделись и не слышались. Именно этой версии мы и будем придерживаться в суде. А теперь мне пора. Верь, все будет хорошо.