— Добрый день, мисс Грейнджер. Если вы сдадите сегодняшний экзамен, я стану вашим преподавателем Древних Рун, обращаться ко мне можете профессор Смирнов, — с легким русским акцентом поприветствовал меня довольно моложавый русоволосый мужчина с козлиной бородкой. Я поздоровалась в ответ и приступила к выполнению первого задания.
Уже с первых вопросов я поняла, что Михаэль тогда не врал и не ошибался. Его действительно валили на ЗОТИ, как и меня сейчас. Практически половина вопросов теста касалась славянских рун, а не распространенного футарка. Если бы не мое фриволите и кружевные артефакты, меня бы сейчас даже к практическому заданию не допустили.
— Что-то не так, мисс Грейнджер? — Спросил преподаватель с такой ехидной улыбочкой, что я поняла, он прекрасно знает, что именно «не так» в этом тесте. После этого выпада, козла он мне стал напоминать сильнее. И на личные консультации идти перехотелось.
— Все в порядке, профессор, просто с мыслями собираюсь, чтоб точнее сформулировать ответы, — ответила я, пытаясь удержать самое наивное выражение лица, на которое я только была способна.
— Ну-ну, — не поверил ни единому моему слову Смирнов. Усевшись за стол, рунолог принялся усердно читать какой-то журнал, обложку которого мне было не видно из-за стопки книг, лежащей на столе.
Я принялась строчить ответы, стараясь писать максимально полно и четко. Большая часть вопросов касалась толкования того или иного символа, но были и задания о биографии известных мастеров или истории создания различных артефактов.
В качестве практики мне предложили разобрать и объяснить пять готовых рунных цепочек и составить две свои по заданным параметрам. И здесь из семи практических заданий четыре оказались по рунам русичей. Славянин явно ждал, что я взорвусь, но я лишь крепче сжала зубы и начала усиленно черкать пером на пергаменте, выводя нужные символы.
Мои действия заинтересовали преподавателя и не выдержав, он отложил журнал, вышел из-за стола и встал у меня за спиной, заглядывая через плечо. Минут десять он наблюдал за моей работой, а потом ткнув пальцем в одну из рунных формул заявил:
— Эта связка не будет работать.
Я лишь мельком взглянула в указанные символы. В этой строчке я была полностью уверена, потому что именно эту последовательность я использовала в своем самом первом поясе, созданном для Малфоев.
— Эта связка вот уже три года прекрасно работает в Мунго. Главный целитель Сметвик может это подтвердить, — парировала я. Вышло немного раздраженно, но этот козел меня достал. Стоит тут, действует на нервы.
— Вы ставите под сомнение мои слова? — Изумился Смирнов.
Я отложила перо и полезла в свою сумку. Да, я притащила с собой тот самый номер «Пророка», в котором Гиппократ пел хвалебные оды моему артефакту. И фото пояса с этой самой спорной связкой там тоже было.
Признаюсь, изначально я собиралась, то ли нагло хвастаться, то ли набивать себе цену, напрашиваясь в личные ученицы мастера. Но за последние два часа я резко передумала. Теперь же я до последнего планировала скрывать свои наработки, особенно работу с шерстью единорогов.
Сейчас же мне просто хотелось ткнуть носом этого самовлюбленного профессора. И мне это удалось. Даниил выхватил у меня из рук газету и сначала пристально рассматривал кружевной пояс в руках колдомедика, а потом стал внимательно читать статью Скиттер. Хоть плетение на колдофото видно было и не четко, но последовательность рун прочитать было можно.
Я же на преподавателя отвлекаться не стала, чтобы не потерять мысль, и продолжила выводить экзаменационную связку. Перепроверив работу трижды, я отложила перо. Смирнов в это время перерисовывал рунную цепочку пояса себе в блокнот, пытаясь развернуть газету так, чтобы увидеть все символы.
Заметив его старания, я коварно улыбнулась. Уж в чем в чем, а в том, что он не сможет рассмотреть всю связку, я была уверена. Сама не раз рассматривала это изображение и знала, что крайние руны и часть концентраторов не попали в кадр, их закрыли широкие рукава целительской мантии.
— Я закончила, профессор.
— Мне кажется, что польза этого артефакта сильно преувеличена, — сказал преподаватель, указывая на «Пророк». — Руны не всесильны, и описанного эффекта дать не могут.
— Я лично знакома с двумя детьми, рожденными благодаря этому поясу. До него в семье Малфой триста лет не рождалось более одного наследника, — ответила я, безразлично пожав плечами. Мне действительно было все равно, поверил ли мне славянин, я знала, что мое кружево работает.