— Студентка Грейнджер, поздравляю вас с зачислением на факультет Рогатого Змея!
Под звуки аплодисментов моя мантия стала небесно-голубой. Ну, хоть не красная, как у француза. А то он в ней на католического кардинала похож.
Символическое распределение закончилось. Если бы мы были первокурсниками, то дальше бы шел этап выбора волшебной палочки, но у нас рабочий инструмент уже был. Зато нас «порадовали», что цвет мантии — это иллюзия, которая развеется через пару часов. А настоящие школьные мантии нам предстояло купить в Брейнтонвилле, как и остальные необходимые для учебы принадлежности.
Михаэлю список покупок выдал преподаватель ЗОТИ Пьер Бавре, оказавшийся деканом его факультета. Моим деканом была Бренда Стоун — строгая дама в возрасте, профессор Арифмантики. Именно от нее я получила свой пергамент с перечнем необходимого.
— Наконец-то можно будет вылететь на метле за пределы школьного двора, — порадовался неугомонный француз. Я его радости не разделяла, после своего последнего полета подниматься в воздух категорически не хотелось.
До начала учебного года оставалось три дня. За это время нам нужно было успеть совершить все покупки и… переехать в студенческие спальни своего факультета. Последнее было особенно грустно, потому что я уже привыкла к личным апартаментам с собственной ванной.
Все оказалось не так уж и плохо. Студенческие общежития были двухэтажными. Ноби предложил мне на выбор одну из пяти двухместных спален, предназначенных для моего курса. Ну, хоть не по пять человек в комнате, как в Хогвартсе. Я выбрала ту, что выходила окнами на родник. Сюда точно не долетит запах от местных вольеров, да и квиддичные команды будить не будут во время утренних тренировок.
Эльф отправился переносить вещи, а меня вызвала к себе Дайя Декита. Кроме нее в директорском кабинете оказался преподаватель Древних Рун.
— Присаживайтесь, студентка Грейнджер, — пригласила меня директор. — Хочу вас обрадовать, Даниил Смирнов в Британии говорил с вашим опекуном. И лорд Блэк подписал от вашего имени ученический контракт. Поздравляю, теперь вы личная ученица профессора.
«Драные Пикси!», — мысленно выругалась я, чудом удержав резкое выражение в себе. Вот же Сириус удружил! Хотя, я сама ему за последние два года все уши прожужжала «славянским профессором» плотно изучающим мои любимые руны русичей. Но я же не знала, какой он козел на самом деле! И что теперь? Официально, я еще две недели несовершеннолетняя, так что опекун в своем праве. Вот же ж влипла!
Я посмотрела на довольного козлобородого и попыталась изобразить ответную улыбку. Видимо радость на лице получилась плохо.
— Что-то не так? — Удивилась Дайя.
— Все замечательно, просто это очень неожиданно. Я пока немного в шоке. — По поводу последнего я даже не соврала.
— Можете не благодарить, — самодовольно заявил профессор Смирнов. — Вы, хоть и случайно, но открыли для меня потрясающее применение славянских рун. Я смотрел статистику целителя Сметвика и говорил с лордом Малфоем. Оба в восторге от рунических артефактов. Я до конца не разобрался, что именно дает такой мощный эффект. Но буду работать в этом направлении.
— И только из-за газеты вы решили взять меня в ученицы? — Не поверила я.
— Конечно нет, — пренебрежительно фыркнул Даниил. — Я говорил с вашим преподавателем Древних Рун в Хогвартсе. И Батшеда Бабблинг очень положительно отзывалась о вас, называя своей лучшей студенткой за последние два десятилетия. Даже лорд Малфой намекал на ваше пристальное внимание к рунологии, а такими рекомендациями не разбрасываются. «Эту маглокровку лучше иметь в ученицах, а не в конкурентах» — процитировал козлобородый речь Люциуса, подражая манере блондина, растягивать слова при разговоре. Получилось убедительно, захотелось даже придушить этого скользкого змея. Исключительно из благодарности.
— Не мог же я упустить такой бриллиант. Не зря же мы делаем вступительные экзамены столь сложными! — Вошел в раж Смирнов.
Видя непонимание на моем лице, профессор Декита пояснила:
— Нам и так приходится учить своих посредственностей. Зачем нам чужие? Тем более, что очень часто к нам ссылают тех, у кого не хватает знаний, чтобы окончить свою родную школу. Они почему-то считают, что за деньги в Ильверморни примут любого. Вот прошлый директор и придумал очень сложный вступительный экзамен, чтобы отсеивать бездарей. — Про Марту не было сказано ни слова, но намек Дайи был слишком прозрачен.