— Может мы просто еще не дошли до составления схем? — Не сдавался профессор.
— Я же спросила о них на прошлом уроке, — скептически сказала я. — Вы помните, что она ответила?
— Что нам пока рано об этом думать. В мире полно уже готовых схем, и можно годами пользоваться чужими наработками, подбирая нужный узор, — повторил Даниил слова маглы.
— Профессор, вы готовы годами плести воротнички и салфетки под руководством миссис Добсон? — Вкрадчиво спросила я. Профессора передернуло от такой перспективы. Все-таки кружево он не любил, ему хотелось разгадать загадку рунного пояса, а не вывязывать узлы, складывая их в ажурные узоры.
— Ладно, сдаюсь. Гермиона, может вы и правы. И, когда мы вдвоем, называйте меня Даниил, — видя удивление на моем лице, профессор пояснил, — Я разрешаю называть себя по имени тем ученикам, которые смогли меня удивить и доказать свою правоту. Вы смогли, а значит заслужили.
— Спасибо, проф… Даниил, — исправилась на полуслове я. Все-таки мне будет сложно привыкать к его имени, я уже привыкла мысленно звать его козлобородым. Это мне как-то ближе.
Вернувшись в школу, мы с учителем засели за колдофото, которые он сделал в Мунго с разрешения колдомедика Сметвика. Смирнов хотел лично убедиться в том, что я не ошиблась и таинственный артефакт действительно сплетен из обычных дуг и колец, а не… из пико Жозефины и прочего эсклюзива.
До ужина мы успели переложить на бумагу всего четыре руны, но в них действительно не было уникальных элементов.
— Как же я раньше не замечал, — сосредоточенно бубнил себе под нос профессор, склонившись над колдофото. — Смотрите, как все просто: три кольца трилистником, дуга и опять три кольца. Здесь же легко угадываются ряды и соединения, и почему я раньше не видел.
А я уже пожалела о том, что открыла свой рот и глаза Смирнову. Очень уж он рьяно взялся за расшифровку. Надо было и дальше ходить на «уроки» тетушки Эммы. И пусть у меня от них уже глаз дергался. Мне даже особо «тупить» на этих занятиях не пришлось, миссис Добсон делала это за нас всех.
— Надо будет завтра попробовать сплести первую руну, — вынес вердикт козлобородый.
— Даниил, мы вычислили только порядок элементов. А где мы возьмем нужное количество узлов в каждом элементе? — Спустила я с небес на землю рунолога. Он аж завис. Похоже, что в своих мечтах он уже примерял готовый артефакт, а тут я со своими узлами.
Выйдя из ступора, профессор рванул к книжным шкафам и начал там рыться. Вскоре он вернулся с книгой, обложку которой я не успела рассмотреть. Пролистав практически на середину, он что-то повторил и пользуясь текстом как подсказкой прочел заклинание:
— «Инфлэтус Имаго!»
Изображение на колдофото увеличилось, будто на него смотрели сквозь сильную лупу.
— Один-два-три…, — Смирнов начал считать узлы в первом кольце. Потом сбился и начал считать второй раз. Осознал, что пропустил соединительное пико, выругался сквозь зубы и вернулся к началу.
— Профессор, — позвала я рунолога, когда он в очередной раз сбился. — Время ужина.
— Гермиона, идите в столовую одна, я пока не хочу, — не отвлекаясь от подсчета, ответил Даниил.
Я пожала плечами и ушла. Но я же не совсем зверь, поэтому в конце ужина попросила Дайю Декиту отправить к Смирнову эльфа с едой.
— Опять увлекся? — Уточнила директор и дождавшись ответного кивка усмехнулась. — Хорошо хоть, что завтра воскресенье. А то б снова про уроки забыл.
Вот только директриса недооценила своего рунолога. Он умудрился и в понедельник про лекции забыть. Посланный за ним эльф едва ли не силой доставил его в классную комнату.
Даниил выглядел хуже, чем обычно. Бледный, с синяками под глазами, в помятой мантии и с растрепанной бородой. Мне показалось, что он последние двое суток вообще спать не ложился.
Обведя расфокусированным взглядом притихший класс, профессор встряхнул головой и достал свой блокнот. Прикинул что-то и быстро записал на доске три задачи из своих записей.
— Самостоятельная работа. — Поставил нас перед фактом преподаватель. Половина студентов взвыла что-то неразборчивое на тему «вы же не предупреждали», но Смирнову было все равно.
— Тот, кто в конце урока сдаст мне чистый лист, отправится к профессору Шиллану чистить вольеры.
Ответный вой был громким, но не долгим, его быстро сменил скрип перьев и шелест пергаментов. Идти в рабство к Херрику никто не хотел.
Сам же козлобородый сел за учительский стол и опять применил заклинание лупы, склонившись над колдофото. Взглянув на его сосредоточенное лицо, я поняла, что сегодня у всех классов будут незапланированные самостоятельные работы. А возможно, и не только сегодня.