Операцию по спасению я назначила на день возвращения студентов с каникул. Иных вариантов у меня просто не было. Позже — слишком много лишних глаз, велик шанс попасться. Раньше — Мясник меня сразу вычислит. Просто потому что больше некому. Так был шанс, что в суматохе прибытия мои маневры не заметят.
Утром дня «Х» в школу вернулись преподаватели. Детей ждали после обеда. За студентами традиционно отправлялись деканы, медведьма и профессор Шиллан, как хозяин гиппогрифов. Такое мощное сопровождение объяснялось просто. Шутка ли в воздухе несколько сотен подростков на метлах, плюс десятки гиппогрифов с каретами, полными младшекурсников. Несчастные случаи в такой толпе несчастные случаи были не редкостью.
Глядя, как в воздух взвивается Херрик со своей стаей, а за ним Пьер Бавре и Бренда Стоун, я чувствовала, как мои ладони вспотели от напряжения. Наконец от земли оторвался Акита Рэн. Декан факультета Пакваджи был последним. Я выдохнула и направилась в сторону вольеров, надеясь, что из окна за мной не наблюдет директор Декита или еще кто из праздношатающихся.
Единороги были в том же загоне, что и неделю назад. Только стали выглядеть еще более напуганными и изможденными. Завидев меня они сбились в кучу, закрыв собой малышей. Я так и не поняла, сколько в табуне было жеребят. Самец и четыре самки надежно скрывали свое потомство.
— Я пришла вам помочь, — ласковым тоном обратилась я к вожаку, протягивая на открытой ладони хлеб, оставшийся с завтрака. — Доверьтесь мне, я не причиню вреда.
Единороги насторожено фыркали, перебирая ногами. За угощением никто не спешил.
— Пожалуйста, — попросила я. — У нас мало времени.
Я перелезла через забор и постаралась подойти поближе. Вожак предупреждающе заржал. Пришлось остановится и уговаривать их на расстоянии. Я даже кинула хлеб им под ноги, надеясь, что хоть так они возьмут мое угощение. Но даже голодные жеребята не пытались достать до уже подсохших корок. Весь табун смотрел на меня со скрытой злобой и подозрением.
Слезы текли по моим щекам от бессилия. Я не знала, как убедить гордых лошадей, доверится мне и позволить их увести. На слова и угощения они не реагировали.
— Прошу, поверьте мне. Разрешите, я вам помогу, — в который раз обратилась я к жеребцу и попыталась немного подойти, но запнулась об корягу и чуть не свалилась под ноги к единорогам.
Поправляя волосы и мантию я случайно оголила запястье, на котором был надет один из моих плетеных браслетов. Вожак его заметил и буквально подскочил ко мне. Я непроизвольно замерла от столь стремительного приближения единорога. А он тем временем внимательно обнюхивал мой артефакт.
Стараясь не делать резких движений. Я расстегнула ворот мантии, оголяя шею с чокером. Также медленно я подняла второй рукав, чтобы и показать остальные браслеты из шерсти единорожков.
Вожак табуна внимательно обнюхал все украшения. Даже лизнул шею вместе с чокером. А потом заглянул мне в глаза и я пропала. Буквально провалилась в свои воспоминания о встречах с единорогами. Вот первое знакомство за теплицами и атмосфера непередаваемого восторга и счастья. Вот маленький единорожек умильно крутится подставляя бока под чесалку. Затем мое воспоминание о табуне в Озерном крае и их веселые игры на полянке.
В ответ меня накрыло его воспоминаниями. О том, как Мясник пленил раненого жеребенка и угрозами и обманом заманил весь табун. Пленение. Боль. Страх. Пытки кобылиц и детенышей, чтобы заставить вожака добровольно отдать свою кровь, слюну, слезы, волосы. Попытки отобрать это все насильно.
Я непроизвольно рыдала от увиденного кошмара. Наконец жеребец вышел из моего разума. До этого момента я даже не подозревала, что единороги владеют легилименцией. Ни в одной книге об этом не упоминалось. Но это точно была она.
Вожак что-то тихонько проржал и кобылицы расступились. Напряжение ушло и жеребята принялись жадно подъедать хлеб, подбирая подмерзшие корки со снега.
— Вы доверитесь мне? — Спросила я, вспомнив, что время поджимает.
Дождавшись ответного кивка я достала из сумки десяток портключей соединенных в единое целое. Если учебник, выменянный у Миллера, не врал, то эта конструкция должна была создать стабильный портал, которого бы хватило на перенос в Британию всего табуна. Конечной точкой был Озерный край.