Я комментировать не стала, опасаясь себя выдать, но слушала, затаив дыхание. Дальше посыпались банальные вопросы, вроде: «Что вы делали в день прибытия студентов?» или «Что вы знаете о похищении единорогов?». Помня о пирамиде я четко подбирала формулировки ответов. Вроде получалось неплохо, зеленый цвет ни разу не сменился красным, а допрос шел больше по инерции. От меня явно ничего интересного не ждали, поэтому вскоре отпустили.
После уроков меня уже поджидал Дэнис Миллер, чтобы совершить обратный обмен книгами.
— Тебя же тоже допрашивал? — Уточнил мой новый приятель с Пакваджи. И дождавшись ответного кивка облегченно выдохнул, — Фу-х, а то я думал, что только меня подозревают из-за гриммуара Никоса Фрейма.
— Вообще-то, меня больше расспрашивали о сфере Бишопа, а не о твоем учебнике, — поправила я Дэниса.
— Так это из-за тех оболтусов с Вампуса. Мы ж с ними тогда поспорили, что у них не хватит мозгов с заклинаниями в книге разобраться, чтоб купол снять. Признаться честно, я схитрил. Там бы мало кто осилить эти формулы смог, если только старшекурсники. Но и эти дети Пантеры тоже схитрили, — в исполнении Миллера «дети Пантеры» прозвучало, как ругательство. — Откуда я мог знать, что одному из них на Рождество сферу Бишопа прислали. Она, хоть и не запрещена, но редкая и дорогая. Вот эти олухи и ввязались в спор со мной, надеясь защиту артефактом сломать. Им это даже удалось, правда, шумные эти сферы в магическом плане. Вот Шиллан и прибежал тогда так быстро. Ну, ничего, почистят загоны пару месяцев, может и ума поприбавится.
А я наконец поняла, почему мою дыру в куполе тогда не заметили. Здесь наложилось несколько факторов. Мясник, который не успел перекинуть контроль периметра на директора, ожидал «магического звона», как от той злополучной сферы. Вот только рецепт Никоса Фрейма работал аккуратнее и «тише». Плюс часть возмущений погасило расстояние. Ведь, когда я ломала купол Шиллан был в Брейнтонвилле. Видимо, тогда он списал тихо сработавшую «сигнализацию» на естественные помехи. Уже потом, заметив развороченные загоны, Херрик, конечно, сопоставил факты и начал копать, но было уже поздно.
— Только ты это… не говори никому, что у меня такая книжка есть. А то вдруг решат, что это улика против меня, — замявшись, попросил Миллер.
— Хорошо. Только тогда и ты не говори, что я ее читала. Вдруг подумают, что это я специально искала методы взлома.
Придя к консенсусу мы разошлись довольные друг другом. Правда, ушлый студент Пакваджи сильно пытался напроситься ко мне в гости на летние каникулы. Ну, как ко мне… в библиотеку Блэков. Но я от него отбилась, раскрывать тайны пока еще не моего рода я не спешила. Да, и как бы я Сириусу объясняла такое дополнение к своей тушке?
Несмотря на успешно пройденный допрос, профессор Шиллан не угомонился и на своих уроках периодически задавал каверзные вопросы, показывающие, что я все еще под подозрением. Отдельно всех учеников предупредили, что на каникулы теперь в школе никто оставаться не будет.
В занятиях со Смирновым наметился серьезный прогресс. Я уже практически не напрягаясь видела магические потоки в рунных цепочках. И даже стала замахиваться на то, чтобы создать связку, способную помочь Долгопупсам. Но тут мне не хватало информации. Для полной картины следовало самой наведаться в Мунго. Своими глазами увидеть больных и переговорить со Сметвиком.
Я даже записалась на отдельный целительский факультатив, который вели на Пакваджи. В рамках него учили не только оказывать первую помощь, но и проводить диагностику. В чем-то это было похоже на мои рунные медитации. Здесь тоже следовало замечать магические потоки и по их виду определять состояние больного.
Не забывал Даниил и о фриволите. Схема пояса уже была составлена больше, чем на половину. А я раз за разом переплетала отдельные элементы, не забывая временами делать ошибки. В целом рунолог был доволен и планировал к концу года провести испытания нашего творения.
Так незаметно подкралась весна, а в конце марта я внезапно обнаружила, что у меня практически закончились перья и пергаменты. Пришлось выкраивать время и выбираться в Брейнтонвилл.
В городе на меня, как вихрь на летел Михаэль. Хотя Сато говорила, что он на тренировке. Сама же она лететь со мной отказалась из-за завала с домашними заданиями.
— Гермиона, как хорошо, что я тебя встретил. Пойдем в «Ведьмином котелке» посидим.